Кстати, вечером мы с Ксандером просидели почти до полуночи, мило беседуя. Он много рассказывал мне о своей жизни в столице, о том, чем живут священники в этом мире. Я не рассказала ничего. Признаваться о том, что пришла из другого мира, мне до сих пор не хотелось.

Потом мы засобирались расходиться по своим комнатам, но на входе Ксандер задержался и взял меня за руку. Он долго и пристально смотрел мне в глаза, улыбался, словно наконец-то получил великое богатство, а потом прошептал:

— Можно поцеловать тебя?

Я хмыкнула.

— Раньше ты не спрашивал. Что изменилось?

— Наверное, совесть мучает, — очень мило смутился священник и указал на свое священническое одеяние. — В этой рясе я чувствую себя преступником, когда делаю это.

— То ли дело в личине Ворона! — усмехнулась я. — Так, может, накинешь ее для смелости?

— Правда? — удивился Александр и вдруг рассмеялся. — Забавный выход. Типа обманул самого себя и делай, что хочешь.

Я рассмеялась в ответ. Александр коснулся своего уха, и в тот же миг передо мной в рясе священника оказался черноволосый горец.

— Вам идет, — улыбнулась я. — Вам обоим.

Священник поморщился.

— Теперь эти одеяния для меня — бремя, — прошептал он и, резко наклонившись, коснулся моих губ своими. Поцелуй почудился робким и несмелым, словно Ксандеру до сих пор было неловко, но он вдруг прошептал мне в губы:

— Горцы — горячий народ. Даже не представляю, как я дождусь того момента, когда смогу назвать тебя своей…

— Я не горец, — прошептала я в ответ очень серьезно, — но я тоже не знаю, как доживу до того дня…

Мы целовались долго, смакуя каждое мгновение. Безумно хотелось большего, но я знала, что для Ксандера это просто невозможно. Однако я была счастлива. И он, думаю, тоже. Ушел с пылающими красными губами, вернув себе облик золотоволосого ангела.

— До завтра, — прошептал преподобный и скрылся в коридоре."

"И вот теперь с самого утра у нас обнаружились гости. Я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. В холле заметила высокого, крепкого мужчину с седыми висками. Рядом с ним ошивался один юнец. Взглянув в его лицо, я тут же узнала его — это был тот самый мальчишка, которого я спасла от людей Генри. Он старался выглядеть гордым и самоуверенным, но, когда мимо прошла симпатичная служанка, вся спесь со смуглого мальчишеского лица тут же слетела, и в его глазах проявилось дикое любопытство. Я не удержалась от смешка. Забавный такой. Как же его зовут? Ах, да, вспомнила — Айдан.

Но кто этот представительный горец, который стоит рядом с ним?

Ксандер появился незамедлительно и почтительно поклонился мужчине. Я удивилась: такие поклоны не раздаются абы кому.

— Ну, здравствуй, сын, — произнес могучий горец.

Но я уже догадалась: пожаловал сам Уилтан Железный Коготь…

Глава 44.