— Какая вы красивая! — прошептала она, разглядывая мое лицо. — Я вижу! Боже, это же чудо!

Сегодняшнее торжество обещало быть шумным и экзотическим. А всё потому, что на нём должны были присутствовать не только горцы, но и… священники — товарищи Ксандера по учебе в семинарии.

Уход его из Ордена был скандальным. Еще бы, Ксандер негласно считался заместителем преподобного Ултара, и все считали его следующим претендентом на место преосвященнейшего. Однако… друзья его поняли и приняли его выбор.

Церемонию должен был проводить кто-то из них, но, когда мы с Ксандером под шум ликующей толпы вошли в наш храм, у алтаря нашелся… преподобный Ултар собственной персоной.

Я опешила, жених тоже изумился, но вдруг на его лице появилась улыбка.

— Всё-таки явился, старый упрямец… — пробормотал он весело, а я удивилась.

— Что-то мало в голосе уважения к наставнику, — заметила я.

Ксандер отмахнулся.

— Этот старик — настоящая заноза в заднице. Его святость под большим вопросом, дорогая, но все же… он неплохой человек. Мне не хотелось бы расставаться с ним врагами.

С этими словами Ксандер потянул меня вперед, и вскоре мы остановились перед алтарем.

Преподобный посмотрел на нас с высоты помоста. Два его подбородка задрожали, когда он улыбнулся.

— Ксандер, ты меня разочаровал, — слова не вязались с выражением круглого лица. — Но я прощаю тебя! Что ж, начнем церемонию…

Всё произошло очень быстро, и вот мы уже скрепляем наш союз легким поцелуем…

Я смотрю в яркие глаза своего супруга и улыбаюсь. Свет, льющийся из окон, создает ореол вокруг его золотых волос.

— Я не хочу десять детей, — шепчу приглушенно. — Говорю сразу, если что…

Ксандер улыбается в ответ.

— Если ты еще хотя бы раз отделаешь меня так, как на вчерашней тренировке, боюсь, у нас не будет ни одного…

— Я серьезно, — шепчу с притворным возмущением. — И не так уж сильно я тебя избила.

— Сильно, сильно, — отвечает Ксандер, продолжая посмеиваться. — Но я готов забыть о боли в обмен на поцелуй…

— Вечером, — заговорщически отвечаю я и соблазнительно подмигиваю. — Вечером я зацелую каждый ушиб, обещаю…

Ксандер мило смущается, а мне хочется кричать на весь этот свет, что новая жизнь попаданки Евангелины, несомненно, удалась!

КОНЕЦ."