Да, мне отчаянно не хватало свободы, которой обладают горцы, и я не мог удержаться: периодически посещал родные места в обличье Ворона и оставался там на два-три месяца, жертвуя репутацией ради таких отлучек. Соплеменники думали, что я шпионю за врагами, находясь так подолгу в столице, и я их не разубеждал. Так и жил на два мира, разрываясь на части. А ты… — голос Ксандера опустился до шепота, — ты заставила чашу весов качнуться на одну-единственную сторону…"

"Меня ошеломляло каждое его слово. Сердце в груди замирало, а потом начинало колотиться с настоящим безумием. Я настолько важна для него??? Разве такое возможно??? Но радость, робко рождающаяся в груди, начинала постепенно затапливать мое естество…

— Я не смог удержаться и прибыл в ваше поместье, чтобы понять, кто ты такая и разгадать причины столь масштабного влияния на меня. А вдруг ты действительно ведьма, которая приворожила несчастного священника? — Ксандер широко улыбнулся и посмотрел на меня с такой любовью, что у меня закружилась голова. — Но чем дольше я наблюдал, тем больше понимал, что это не так. Ты просто уникальна! Сама по себе…

Мои щеки пылали от таких ярких слов и комплиментов. Никто и никогда ещё не говорил обо мнетак. Сердце отчаянно хотело ему верить.

— Именно в тот период я узнал, что в темницах графа Орсини томятся мои соотечественники, — добавил преподобный, и на его лице промелькнула тень тревоги. — Среди них были мои родственники и старые друзья. Я не мог остаться в стороне. А когда однажды ко мне подоспел посланец от отца и попросил помочь освободить наших людей, я не смог отказаться. Вступать в битву я не собирался — своим местом священника я очень дорожил. Но всё вышло из-под контроля. Потом я засветился в бою, на котором ты тоже присутствовала. Видя, что всё рушится на глазах, я вошёл в летаргический сон. Поэтому ты и подумала, что я мёртв. Генри Орсини нашел меня в тот момент, когда я как раз выходил из такого состояния. В тот миг я был еще бессилен, и он поспешно отправил меня в темницу. Но там я преобразился в Ворона, и он решил, что преподобный Ксандер сбежал. Впрочем, позже он решил, что моё тело украли горцы. В итоге, он просто забыл обо мне. А дальше ты знаешь. Ты пришла в темницу и заставила моё сердце сойти с ума. Я начал ощущать себя в большей степени Вороном, чем преподобным Ксандером.

Священник замолчал, но все же напоследок добавил:

— Спросишь, почему? Потому что Ксандеру нельзя целовать тебя, а Ворону можно. Потому что священнику запрещено жениться, а Ворон может всё! — он отвёл взгляд: — И я сошёл с ума. Решил вновь стать сыном Железного Когтя и покончить с жизнью священника…

Я смотрела на него во все глаза, не в силах поверить услышанному.