Задумчиво уставившись в пространство, она размышляла, куда отправиться: в Хапо-Ое, к Хранителю имени, или в Аг-Раах, где раньше жила тетка, сестра отца. Своего двоюродного брата Элейн не помнила, а вот тетка приезжала в Думну, когда Элейн было лет пять или шесть, Донни тогда только появился на свет. Почему-то ей запомнился визит этой высокой красивой женщины с рыжевато-каштановыми волосами, неизменно собранными в сложную прическу из кос разной толщины. Розамунд, теперь из клана Моор, если еще была жива, пожалуй, единственная могла подтвердить, что Элейн являлась дочерью своего отца.

Хранителя можно было найти и после.

Спустя пять месяцев, сидя в комнате, которую теперь называла своей, Элейн вспоминала то путешествие с содроганием. Денег в карманах почти не оставалось, а дорога была длинная. До Аг-Раах она добралась лишь через две недели. В те дни Элейн почти ничего не ела, а один раз даже выдала себя за амбарного – духа-помощника, для которого по традиции кападонцы оставляли угощения.

Дело было уже в Кападонии: не найдя попутчиков, она брела пешком из одной деревни в другую. На тот момент Элейн голодала уже два дня и готова была есть траву. На пути ей попалось большое хозяйство с хлевом, конюшней и погребами. Час был поздний, все разошлись по домам. У одной из дверей стояла миска с кашей, оставленная, чтобы духи помогали – взбивали ночью масло, очищали от сорняков поля, находили потерявшиеся инструменты. Разумеется, никто в самом деле не ждал, что к утру будет сделана вся работа, но порой необъяснимым образом случались приятные для хозяев сюрпризы. На кашу Элейн напала так, будто боялась, что кто-то может отобрать еду. Съев все, она, чуть придя в себя, пошла в курятник и собрала все яйца, сложив в корзинку у входа. А потом, решив, что этого было недостаточно, почистила конюшню.

В те дни ей довелось и проехать в тесной повозке с целой труппой бродячих артистов, и прокатиться на скрипучей телеге мужичка, что ехал на ярмарку в соседний город, и попутешествовать со свиньями, которых на этой самой ярмарке купили и теперь везли домой. Она прошла пешком огромные расстояния, ехала верхом на едва живой лошади, которую хозяин вел на рынок, даже проплыла на лодке. Ей попадались как добрейшие люди, так и весьма отвратительные персонажи. Клинок, который в ночь после бала дал ей Оддин, так и остался при ней – Элейн даже не помнила, как это вышло, – и дважды оружие пришлось очень кстати.

Добравшись до места, где должна была жить тетка, Элейн долго не решалась войти. Крепкий домик из крупных серых камней, местами покрытых мхом, с небольшими окнами и несколькими высокими каминными трубами, был окружен зеленью. Он стоял в ряду похожих домов, но выделялся красной дверью.