Спустилась на первый этаж и поняла, что не ошиблась: это был дом госпожи Торэм.

В столовой завтракал Оддин. Он расплылся в широкой улыбке, заметив Элейн, и она против воли ответила ему тем же. Разумеется, не демонстрируя все зубы по его примеру, а лишь позволяя уголкам губ ненадолго подняться. Но внутренне она сияла, как и он. Отметив эту реакцию, Элейн одернула себя и постаралась сосредоточиться на завтраке."

"Пока она пыталась утолить голод, борясь при этом с тошнотой, возникшей, видимо, из-за переутомления, Оддин рассказывал ей самые свежие новости: Ковина отвезли домой, госпожа Торэм уехала в Альбу рано утром. Возможно, ненадолго, но кто знает.

Реакция общественности все еще не последовала, но было рано о чем-то говорить. Прошло слишком мало времени.

– Я тоже скоро уеду, – сказала она, ощутив, как тоска накрыла при мысли об этом.

Лицо Оддина изменилось. Он стал более серьезным, нахмурился.

– Куда ты отправишься? – спросил, прокашлявшись.

Когда ей было десять и она шла из Думны куда глаза глядят, в ее тогда еще детскую голову не закралась мысль, что у нее могла остаться семья. Элейн была ребенком, на глазах которого совершилось ужасное злодеяние. Глубокая рана от потери и нежный возраст не позволили ей сообразить: были родственники в других городах, были дружественные кланы, которые могли бы принять дочь главы клана. Она была не безродной девчонкой! Пришло время найти своих.

– Попытаюсь отыскать других Мунов, – ответила наконец Элейн. – Кстати, об этом. Как ты узнал, кто я? Ты сказал, что смотрел какие-то документы, нашел там что-то о моем отце, увидел имя Элейн…

– В ратуше есть архив, в нем можно найти самые разные записи. Я бы, конечно, копался целый месяц, но у меня хорошие отношения с архивариусом. Поскольку твой отец был главой клана, информацию удалось собрать быстро. Если бы ты была простой девушкой, скорее всего пришлось бы отправлять запрос в стоицу.

– А у тебя остались записи?

Он покачал головой. Нужно было ехать в архив и смотреть все там. Оддин согласился подвезти Элейн к ратуше и помочь с архивариусом. Он и сам собирался в полицейский участок. Из-за убийства наместника его ждало много работы.

Оддин отложил лепешку.

– Мы больше не увидимся? – уточнил он. – Я хочу сказать, пока ты здесь, в Нортастере. Ты выяснишь, где искать семью, и сразу уедешь?

Элейн отвела взгляд и кивнула. С чего бы ей переживать об этом? Месяц назад она не знала о существовании Оддина Торэма, а при встрече чуть было не решила убить. К тому же он был братом убийцы.

Но почему-то последняя мысль не вызывала никаких эмоций. В ее душе не осталось злости, только горечь.