Мое обучение закончено ввиду бесперспективности; служба клану Веласкес завершена из-за трусости ее величества. Впервые в своей жизни я ни на кого не работаю, никому не подчиняюсь, предоставлен сам себе. А еще меня слушаются четыре десятка сорвиголов, которым некуда податься, группа взломщиков ее высочества, не желающая возвращения в тюрьму, и две скучающие ссыльные принцесски, которых никто нигде не ждет. А раз так — мы найдем себе дело, было бы желание. Трепещи, Венера, ведь теперь мы работаем только на себя! Ах это сладкое слово «фрилансеры»!  

Посадочные модули шли ровно, вели их хорошие пилоты. Автоматика в этом месте уже отключилась — сама посадка произошла километрах в пятистах от берега над Атлантикой, и к космодрому они подлетают на ручном управлении. Правильно, нечего садиться из космоса прямо на плавучий город — не для того его тут строили, вбухав триллионы империалов, чтобы несколько потерявших управление посудин, стоящих сущие центаво, разгромили его при потере контроля управления. По периметру космодрома, конечно, и вдоль побережья, стоят зенитные пушки для таких случаев, но во-первых они не всегда успевают среагировать просто потому, что активирующий их человек не всегда успевает вовремя сообразить, что это окончательная авария, что выровняться посудины уже не смогут, а во-вторых, он, Фернандо, конкретно в этот модуль не даст стрелять в при любых раскладах, даже если тот будет падать в центр самой дорогой стартовой площадки.

Ибо на нём на Землю спускалась его сестра.

Пускай сестра не особо обласканная и почитаемая семьёй, но от этого крови отца в её жилах меньше, чем у него, не стало. А семья — это главное, важнее всего, какие бы отношения внутри оной семьи ни были. Да и лично он Цветочку всегда благоволил, в пику матери и другим братьям. Защищал, когда мог. И, наверное, только с ним одним из всей императорской семьи она ныне способна разговаривать без язв, криков и ненависти за каждым словом и жестом.

Гортензия возвращалась домой нежданно. Просто так, без предупреждения. Без согласования и уведомления. И это было странно. Ибо он нашёл ей дело и считал, что хорошо сестрёнку контролирует, знает о ней всё. С одной стороны ей эта работа ничего не стоила, как и семье, и Империи. С другой она должна была держаться подальше от Каракаса, где ей много кто не рад, где гарантировать её безопасность не может сам он, наследник престола. Она как бы улетела добровольно, и находится при деле, служит Империи и никому не мозолит глаза; знай, живи и радуйся, развлекайся в венерианской Альфе, в этой всемирной столице разврата, развлечений и удовольствий человечества, да пиши ежемесячные отчёты для него, ибо ЭТУ работу курировал лично он.