Наши мафиози поставляли транзитом через Турцию разные товары, в том числе вот такое хорошее вино, — он показал на бутылку. — Но на заводе работала еще одна линия, как говорят специалисты, уникальная, причем чисто отечественного производства. Абсолютно новая технология, вакуумная упаковка наркотика. Его очень трудно спрятать от собак, хватает каких-то считанных молекул, а тут ничего. Так что выйти на них мы могли только через Бецу, что и сделали.

Он закончил свой рассказ, еще раз понюхал горлышко бутылки, довольно улыбнулся.

— Ну, давайте фужеры.

Пластмассовые кружки мало походили на благородный хрусталь, но сдвинули их с немалым чувством.

— За ваше здоровье и долголетие, ребята. Большое вы дело сделали.

Вино оказалось удивительно сладким и вместе с тем чуть терпковатым, с богатым набором пряных ароматов.

— Ого, что это за вкуснотища? — поинтересовался Илья.

— ""Старый нектар"", из Массандры. Я тут еще бутылочку вашим девушкам припас.

Он почесал указательным пальцем висок, этот простой жест как-то поневоле переняли у него Стриж и Андрей, а затем чуть смущенно сказал:

— Я тут долго думал, что бы вам подарить на память, фантазия у меня убогая, вот, всем по часам, ""Адмиральские"", — он протянул каждому по продолговатому футляру.

— А еще, — Винтер достал из пакета объемный сверток, развернул и подал оцепеневшему Стрижу нагрудную кабуру. Судя по весу, она отнюдь не была пуста: — Это персонально, с соответствующим разрешением на хранение и ношение.

Стриж повертел в руках подарок, остальные только засмеялись.

— Не сработал твой тост, Толян, — заметил Илья.

— Какой тост? — спросил Винтер, как-то все оглядывавшийся на свою машину.

— Да так — ерунда, — отмахнулся Анатолий. — Как рука твоя?

— Заживает. Я Сакену навек благодарен должен быть, с прекрасной девушкой познакомился, медсестрой. В машине меня дожидается. Я еще не до конца уверен, но, кажется, женюсь.

Они попрощались, и Винтер отбыл. Тишина, спугнутая шумом машины, снова вернулась на берег.

— Вот что интересно… Море шумит, ветер гудит в деревьях, а все равно тихо, — философски заметил Илья.

— Шум — это звуки, что создаем мы, люди, а то, что создает природа, это тишина, — обнял его за плечи Андрей. — А между прочим, светает. Надо девчонок будить, они просили поднять их на зорьке. Когда еще такое будет — рассвет над морем."

"В небе, быстро теряющем свою черноту, одна за другой гасли звезды. Новый день обещал новые надежды."