Со стороны берега последовало несколько нестройных выстрелов, и грузины, встав рядышком на корме, снова открыли пальбу из обоих стволов.

Друзья опять оказались прижатыми к земле, они услышали, как мощно загудели двигатели катера, но ничего уже не могли с этим поделать.

Тут Сергей вдруг вскочил и, пригибаясь под свистом пуль, побежал куда-то в сторону и вверх по склону каменистой гряды, поросшей сверху лесом.

— Серега, куда? Назад! — отчаянно закричал Стриж, глядя, как вокруг упорно карабкавшегося друга пули выбивают из камней искры.

— Куда он? — спросил Винтер.

Сергей все-таки добрался до гребня и, хотя на него щедро сыпалась щепа и хвоя с нещадно терзаемых деревьев, он исчез из вида как грузин, так и друзей.

— Не знаю, — удивленно пожал плечами Илья. — У него даже и пистолета нет."

"Между тем катер отошел уже довольно далеко от берега, неторопливо маневрируя между громадными валунами и мелями. Стрельба прекратилась, Важа, стоя в рубке и зорко вглядываясь вперед из-под козырька морской капитанской фуражки, аккуратно обходил по ему одному известным приметам скрытые водой препятствия. Он оглянулся назад и вниз, там на ступеньках лестницы, ведущей в каюту, сидел, вытирая обильный пот громадным клетчатым носовым платком, Григорий Васильевич Беца. Занятый этим важным делом, он не заметил внимательный взгляд, брошенный гостеприимным хозяином на знакомый дипломат у его ног, а затем и на него самого. По смуглому лицу грузина промелькнула странная улыбка, он нагнулся вниз и крикнул Беце:

— Ничего, дорогой, сейчас выйдем на простор, и я покажу тебе, на что способна моя «Кетеван».

Он переложил штурвал вправо, плавно огибая скалистый мыс, нависающий над ними. Оба грузина на корме, отложив оружие, дружно задымили сигаретами, Важа уже положил ладонь на рукоять газа, если бы они подняли вверх глаза, то увидели бы, как мелькнуло сверху чье-то лицо, а затем небольшой предмет, описав в воздухе большую дугу, упал на палубу и скатился по ступенькам к самым ногам ""дорогого гостя"". Беца, вытаращив глаза, узнал в этом предмете ребристую гранату Ф-1, в народе называемую просто «лимонкой». У него даже успела мелькнуть мысль: ""А ведь это моя, та самая…"". И тут взрыв оборвал его мысли и жизнь, а сдетонировавшие вслед за этим громадные баки с высокооктановым бензином разнесли в клочья и белоснежный красавец катер, и перевозимые на нем наркотики, доллары, и самих хозяев и гостей этого корабля.

Грохот и огненный шар взрыва, вылетевшие из-за скалы, ошеломили друзей. Вскочив на ноги, они несколько секунд, не понимая ничего, смотрели в ту самую сторону, где рассыпался глухим эхом опадающий огненный цветок.

— Серега! — первым понял все Андрей.