Тот еще оставался на месте последней схватки, а мотоцикл Стрижа пришлось отправить на грузовике в ГАИ, у него лопнул картер. Напряжение спало, всех тянуло в сон, Илья откровенно дремал на плече Андрея. Внезапно, уже в городе, Стриж попросил друга:

— Серега, останови здесь.

Тот съехал на обочину.

— Я сейчас приду, это недолго, — и Анатолий выскочил из машины.

— Куда, я с тобой, — рванул было за ним Андрей, но фигура Стрижа уже растворилась в ночном мраке."

"Подойдя к знакомому дому, Анатолий глянул в окна и, взбежав на второй этаж, нажал на кнопку звонка. За дверью раздались быстрые дробные шаги, она распахнулась, на пороге стояла Вера.

Такой Стриж ее еще не видел. Она, как хамелеон, каждый раз меняла свою внешность, и каждый раз перед ним словно возникала совершенно другая женщина. Этим вечером она уложила волосы в необычайно высокую красивую прическу, обнажив лебединую красоту высокой шеи. Длинные накладные ресницы, ярким бутоном расписанный чувственный рот, как всегда безупречно наложенный макияж. Платье из золотистой парчи подобно змеиной коже плотно облегало ее тело до самых щиколоток. Оно оставляло открытым плечи, но сходилось трапецией под самое горлышко и застегивалось на шее своеобразным ожерельем из мелкого бисера. На груди был небольшой вырез в форме сердечка, демонстрировавший краешки округлых грудей. Из драгоценностей на ней были только небольшие сережки с бриллиантами, кольцо, что она демонстрировала Наде, да витой браслет в форме серебряной саламандры с рубиновыми глазками, так выгодно смотревшийся на ее безупречной руке.

Увидев Стрижа, Вера отшатнулась и прижалась к стене.

— Не ждала? — спросил ее Стриж. — Я знаю, ты ждала другого. Может, пропустишь?

Вера отступила назад, развернулась и, показав в высоком, до самых бедер разрезе фарфоровой белизны ногу на тонком каблуке-шпильке, медленно пошла в комнату. Стриж вошел вслед за ней, осмотрелся. Все говорило о предстоящем свидании. Столик на колесиках, прикрытый белоснежной салфеткой, мягкая музыка в стиле блюз и столь же мягкий, рассеянный свет. Стриж зачем-то приподнял салфетку, убедился, что там все, что должно быть в таких случаях: кофе, ликер, шоколад, фрукты. Затем он долго смотрел на черный бархат кровати. Шварца давно уже не было в живых, но Вера, всегда перенимавшая то, что ей было нужно, оставила эту его причуду, правильно оценив преимущество мраморной белизны своего тела на черном фоне бархата. Стриж покосился на хозяйку. Она стояла, прислонившись спиной к стене и откинув назад голову, ждала, что он ей скажет.

— Он не придет, — начал Стриж. — Он мертв.

Стриж помолчал немного.

— Я должен был бы убить и тебя, за Надю. Это ведь ты рассказала ему про нее.

Вера молчала.