А нам этого не очень хочется — и так проблем хватает. Ты — часть семьи. Нельзя делать всё, что взбредёт в голову.

— Я отдаю себе отчёт в своих действиях.

— А я не уверен. Дядя Гена просил тебя охранять меня на выездах? Просил. Так в чём проблема?

— В том, что у меня встреча, о которой я договорился раньше.

— Почему нельзя перенести?

— Потому же, почему и остальные встречи. Непорядочно.

Николай откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

— Да что за дела ты проворачиваешь у нас за спиной? — спросил он. — То с Белозёрскими какие-то планы строите, о которых я ничего не знаю, то тайные встречи… Мне, может, и было бы всё равно, если б твои действия не затрагивали наши отношения с другими родами, но в данном случае каждый твой или мой шаг имеют последствия для всех нас. Тебе недостаточно конфликта с Борецкими? Допустим, сейчас обошлось. Но в другой раз всё может сложиться иначе. И с Борецкими пока непонятно. Если мы примем их предложения, думаю, всё наладится. Но ты, кажется, против, так? И почему с Белозёрскими ведёшь разговоры ты, когда общаться с ними должен я? — Николай сделал паузу, но я отвечать не стал, и он продолжил. — Ты лезешь в вопросы, в которых пока ничего не смыслишь. Слишком самоуверенно и безрассудно с твоей стороны.

— Мои дела с Белозёрскими не касаются нашего рода, — ответил я, когда Николай закончил речь. — А завтра у меня встреча с Тимофеем Лядовым. Ничего секретного там нет. Он пригласил меня на ужин, будет уговаривать дать интервью. Он уже предлагал это в прошлый понедельник. Ты сам слышал.

— Опять этот Лядов, будь он не ладен. И что? Ты намерен согласиться?

— Посмотрим, — пожал я плечами.

— Не стоит этого делать. Вся эта антивоенная кампания — просто политический шаг со стороны тех, кто добивается отделения Новгорода от СРК. Они внушают людям, что Москва ведёт бессмысленную войну, тем самым настраивая население против центральной власти.

— Интересно… А разве Москва не ведёт бессмысленную войну?

— Просто не лезь в это дело. Ладно? Я не хочу, чтобы к нам однажды заявились парни из ГСБ с обвинениями в государственной измене. Не нужно нам этого. Я не лезу в политику, и ты не лезь. По-хорошему прошу, Артём. Давай будем осторожны.

В целом, я подозревал, что-то подобное, но Николаю было известно явно больше, чем он говорил, и мне казалось, я тоже должен знать, что происходит в княжестве, пусть и участвовать в этом не собирался.

— Значит, Лядовы состоят в каком-то заговоре? — спросил я. — Кто ещё хочет отделиться?

— Да пёс их знает… Я же сказал: не лезу в эти вопросы. Ну так что, будешь меня завтра сопровождать?

— Я не стану отменять встречу.

— Послушай…

— Нет, Коля, это ты послушай. Дела так не делаются. Нужно, чтобы я помог — предупреждай заранее.