— А я что, сам туда пошёл? Хрен бы два я попёрся в эту Волынь воевать.

Ксения приподняла бровь:

— Но тогда почему ты оказался в армии?

— Заставили.

— Отец сказал, что ты герой войны. Думала, ты пошёл добровольцем.

— Ага, млять, герой. Ползать пузом в грязи да смотреть, как твоих товарищей рвёт на куски — вот и весь героизм, — проворчал я.

Я не смотрел на Ксению, а глядел куда-то в угол. Меня ужасно триггерило. В тоне девушки чувствовалось презрение, а возможно, мне так показалось. Накатила злость. Злость на Ксению, которая так легко рассуждала об этих вещах, на правительство, которое посылало молодых парней вроде меня в жопу мира ради каких-то своих целей. Злился на генералов, которые затягивали войну и никак не могли взять этот чёртов Бельск, и которые в ответе за гибель и сломанные жизни сотен ребят.

— Тебе, наверное, кажется, в этом что-то забавное есть? — я посмотрел на Ксению, во взгляде которой теперь читалось недоумение. — Типа, как тигров пострелять на сафари, да? А вот и нихрена в этом нет забавного. Там только смерть и боль. Но если так хочется, езжай, сама увидишь… Ладно, — я вздохнул и поднялся с дивана. — Мне пора. Поздно уже.

Попрощавшись с хозяевами, я покинул дом. Кажется, с Ксенией у нас ничего не получится. Видимо, не судьба породниться с Белозёрскими, если они только не предложат мне в жёны ещё кого-нибудь.

Пока гостил у Белозёрских, мне три раза пытался дозвониться Лёха. Сев в машине, я набрал его. Судя по голосу, Лёха уже был навеселе. А звонил он, чтобы пригласить в клуб. Он что-то там праздновал с друзьями, и звал присоединиться. Я отказался. Настроение не то, да и дома куча дел: предстояло изучить весь пласт информации, которую накопала Ира.

На следующий день, едва у меня закончилась тренировка, позвонил Николай.

— Завтра во второй половине дня у меня опять встреча в городе, — сказал он. — Надо, чтобы ты поехал с дружиной.

— Так у меня тоже завтра вечером встреча, — ответил я. — Не получится.

— Что за встреча?

— А это важно?

— Отмени, мне нужно твоё сопровождение. Мы же договорились, помнишь?

— Что значит — отмени? — удивился я. — Я с человеком тоже договорился. Так дела не делаются. Извини, придётся в этот раз обойтись без меня.

— Так, ладно… зайди ко мне в кабинет, — сухо произнёс Николай после короткой паузы. — Поговорить надо.

Глава 20

Зайдя в кабинет, я взял стул и устроился напротив Николая, который сидел за столом и с кем-то разговаривал по смарту. Пришлось подождать минут пять.

— С кем у тебя завтра встреча? — спросил Николай, завершив звонок.

— Это личное дело, — ответил я.

Николай сцепил пальцы в замок на столе и пристально посмотрел мне в глаза:"

"— Пойми одну простую вещь: если снова заваришь кашу, расхлёбывать придётся нам — мне, дяде Гене, другим членам рода.