Резко очерченный профиль застывает на границе света и тени.

– Его нет.

Короткая фраза. Простая. И пусть никаких деталей мне не сообщают, становится очевидно: виновного реально уже нет. Нигде. Вообще.

Я обнимаю себя руками. Холодно. До жути. Нервная дрожь пробивает тело, накрывает мощными приливами. Ноги слабеют, и я прислоняюсь к стене.

Волков возвращается и привлекает меня к себе, сгребает в железных объятиях, сдавливает до боли.

– Только не надо переживать насчет того урода.

– Кто он? – спрашиваю тихо. – Кто?

– Не важно.

– Глеб, я должна знать.

– Зачем? – кривится. – Левый упырь. Рядовая пешка. Это не стоит твоего внимания. Забей. Важно лишь то, что никакая паскуда тебя не тронет.

Он задерживается ради меня, откладывает важное дело и остается рядом, пока я сама не шепчу:

– Тебе пора.

– Я не могу отменить встречу, – хмуро произносит он.

– Зачем отменять? – слабо улыбаюсь. – Езжай.

– Я быстро все порешаю.

Прижимается ртом к моим губам. Целует так дико и голодно, будто мы пару лет не виделись. В каждом движении его языка чувствуется испепеляющая тяга. Он бы вообще от меня не отлипал. Только дай волю.

– Не спеши, – говорю. – Я лягу раньше. Если тебе придется задержаться, то ничего страшного.

– Бэмби, да как не спешить? – оскаливается. – Я же знаю, что ты в моей постели. Голая. Горячая. К чертям гребаные дела.

– Я сплю в одежде.

– Не со мной, – ухмыляется.

У Волкова есть дурная привычка. Рвать мою одежду. Кажется, он специально дарит мне кучу комплектов белья, лишь бы только потом разодрать.

Одержимый. Безумный.

Мы прощаемся. Дверь закрывается, и я опять окунаюсь в мрачные мысли. Знаю, Глеб не поделится подробностями, но выводы можно сделать и без деталей.

Данил позвонил мне в тот самый день, когда Айдаров сообщил, будто Маша устроила покушение и сливала информацию Черному. Тогда бывший парень сказал, это ошибка. Откуда знал? Сам нашел виновного? Предупреждал, что враг еще на свободе?

Пока не выходит понять полную картину, но Дан точно пересекался с Глебом. На каком-то этапе они сошлись. Заключили сделку? Теперь оба спокойны насчет моей безопасности. Виновный наказан, уничтожен.

Меня передергивает от напряжения. Отправляюсь в душ, пытаюсь прояснить разум, но получается с трудом.

Я знала того человека? Он работал вместе со мной?

Бойко. Фамилия коллеги моментально приходит на ум. Мужчина угрожал мне, как раз перед случаем на стройке, его еще и в административный отпуск отправили. Он исчез. Жена подала в розыск.

Я зажимаю рот ладонью. Это что, и правда Бойко?

Выключаю воду. Тщательно вытираюсь и набрасываю халат. Выхожу из ванны и включаю первый попавшийся канал телевизора, только бы не находиться в тишине.

Нельзя решать вопросы такими методами. Через насилие. Нельзя.