"Ким Болдуин, Ксения Алексу

Голубая звезда

Если лжешь, лги во спасение друга.

Если крадешь, кради сердце.

Если пытаешься провести — попытайся провести смерть.

НеизвестныйГлава первая

Базель. Швейцария

Пятница, восьмое февраля

— А ты не говорил, — прошептала Аллегро в миниатюрный микрофон, тонким проводком соединенный с наушником.

— Чего не говорил? — отозвался Ночной Ястреб. От напряжения его голос звучал натянуто.

— Что у тебя была еще ночь, — Аллегро немного спустилась, она висела на тонкой веревке, прикрепленной к прочной обвязке на бедрах, талии и плечах. На Аллегро были облегающие черные брюки и тонкая черная водолазка, в которой в Швейцарии февральской ночью было холодно, но таково уж было задание. Неплохой стимул поторапливаться: она терпеть не могла холод.

Через инфракрасный прибор ночного видения отлично просматривалась неосвещенная спальня внизу. Это было лучшей точкой доступа, наименее защищенной: только инфракрасные лучи, камер не было. На плоской крыше здания расположился Ночной Ястреб, медленно стравливающий веревку, чтобы спустить Аллегро еще ниже, она видела над собой носки его ботинок, выступающие за край люка. Последние две недели они внимательно изучали дом — двухэтажный сверхсовременный особняк, весь из стекла и белоснежного камня. К счастью, окруженный высокими соснами, обеспечивавшими уединенность, дом стоял достаточно далеко от соседних, и никто не заметил, как оперативники проникли туда этой ночью.

Владелец дома, дипломат, только что улетел в Прагу. Произведенный заранее звонок в его офис подтвердил, что там он и собирался остаться на все выходные. У оперативников было достаточно времени, чтобы расположиться и выкрасть цель — досье с именами участников печально известного карательного отряда сербов, ответственного за убийства боснийцев.

— Ну, да, была у нас ночь.

— Врешь, — Аллегро не смогла подавить смешок. — Она с такими не связывается.

— Ты давай поаккуратнее, следи за языком, я все же держу тебя.

Аллегро была окружена пучками из красных лучей.

— Он что параноик? Тут везде лучи.

— Вот, что с людьми деньги делают…

— Или чувство вины, — Аллегро мягко спрыгнула на ворсистый ковер, и лицом к лицу встретилась со своим отражением в огромном зеркале гардероба. Она оглядела себя, снимая обвязку. — В этой лыжной маске я так жутко выгляжу.

— Ага, так вот, чем ты берешь девушек. Пугаешь их.

Аллегро подняла голову. Ночной Ястреб смотрел на нее сверху вниз, стоя над люком, и ухмылялся. Он был из тех оперативников, которые могут быть незаметными в любом окружении — средний рост, средний вес, темные волосы, и никаких особых примет, кроме золотого зуба, но он был виден только, когда Ночной Ястреб улыбался.