Я отчаянно пробую освободиться, а он захлопывает дверцу, обходит вертолет и усаживается на место пилота.

– Добро пожаловать на борт.

Мужчина подмигивает и отворачивается, жмет что-то на приборной панеле. По всему видно, он намерен взлетать без помощи нормального специалиста.

Такой поворот заставляет меня забыть, что этот псих может оказаться еще и извращенцем.

– Ты умеешь управлять вертолетом?

– Я учился.

– Долго?

– До черта долго.

– Сколько?

Действует мужчина уверенно, однако вспоминая его стиль вождения, едва ли проникаюсь доверием.

– Час.

– Прости?

Надеюсь, я ослышалась.

– Целый час жизни потратил на учебу, – небрежно заявляет он. – Хрень полная. Всегда выбираю практику. Только так и можно чему-то научиться. А дрочиться над книжками, слушать тренеров и учителей – смысла ноль.

Вертолет поднимается в воздух, и я понимаю, что значит “глаза лезут на лоб”. Шок захлестывает, заставляет оцепенеть. Дыхание перехватывает, я пытаюсь заорать, но звук не идет из горла.

– Что такое? – спрашивает, будто ничего особенно не происходит. – Тебе не нравится? Надо было лимузин взять? Учту на будущее. Не грузись.

– Ты сел на место пилота после того как проучился час, – начинаю и понимаю, что сейчас реально страшно на него заорать.

Вдруг он собьется? Совершит какую-то фатальную ошибку в управлении? А вообще о чем я? Он же ни черта не умеет. Нам повезет, если мы выйдем из проклятой кабины живыми.

– Откуда напряг? – искренне недоумевает этот маньяк. – Выдохни, Бэмби. Летать – не трахаться. Научиться можно.

– Глеб Александрович, – придаю его имени оттенок ругательства. – Ты правда считаешь, что управлять вертолетом гораздо легче, чем…

Я кривлюсь, решаю не договаривать. Бесполезно. И так понятно, что у него в голове. Ничего хорошего. Адреналиновый наркоман, повсюду ищет острые ощущения.

– Для траха нужен талант, – заявляет он. – Тут либо дано, либо нет. Хватает взгляда, чтобы суть просечь. Я тебя…

– Все! – обрываю его. – Я не стану обсуждать такие темы.

– Не любишь секс?

– Прекрати.

– Ты просто не пробовала.

Жаль нельзя открыть дверцу и выпрыгнуть. Хотя можно, конечно. Только я слишком молода, чтобы умирать.

Он подается ко мне, опаляет горячим дыханием.

– По-настоящему – не пробовала, – припечатывает хриплым голосом.

– Ты всех девушек силой затаскиваешь на свидания и достаешь такими пошлостями?

– Только тебя.

Я закатываю глаза.

Интересно, сколько топлива в этом вертолете? Не будем же мы кружить до бесконечности. Придется идти на посадку.

– Серьезно, – говорит мужчина. – Сегодня мое первое свидание.

– Ты ни с кем не встречался?

– Ну, – порочная ухмылка настолько красноречиво говорит о его предпочтениях в отношениях, что мне самой становится стыдно.

Черт.