– Я знаю, – мягко сказала она, положила руку на склоненную голову Величаны и даже поцеловала ее в лоб. – Знаю.

Величана подняла на нее удивленный взгляд, но Эльга лишь кивнула: дескать, пусть все идет как идет. Та отошла. Малуша и успокоилась: Величана не знала ничего такого, что могло бы помешать ее, Малуши, браку с Етоном. И все же – что это было?

– Ни я, ни отец Аполлинарий, – Роман оглянулся на своего спутника-игумена, – не можем обещать вам архиепископию, хотя Василий август и патриарх Игнатий готовы были учредить ее для кагана русов. Но я в точности передам цесарям твою волю и верю, что они примут ее благосклонно.

Особенно если мы достигнем согласия по части присылки воинов…"

"– Но я не могу отпустить воинов, пока не заключен этот брак, – улыбнулась Эльга. – Лишь тогда, когда пути земли Русской будут под покровительством Бога при посредстве архиепископа, я буду спокойна и отправлю в Романию три тысячи воинов, как желают цесари.

Роман улыбался, но сейчас его белозубая улыбка напоминала оскал. Переговоры зашли в тупик: как и два года назад в Царьграде, княгиня русов желала получить священников в обмен на воинов, причем вперед.

И запросы ее за эти два года только возросли: если раньше она хотела для себя всего лишь епископа, то теперь ей требовался священник рангом еще выше – глава Поместной церкви, ни много ни мало. И это здесь, среди варваров, где крещеных наберется от силы несколько сотен! Достоинство церкви зависит от достоинства державы и ее главы, а повышение звания варварских архонтов цесари христианского мира всегда признавали с большим, очень большим трудом. Владыка восточных франков Оттон уже не первый год борется за право зваться императором, но владыки Нового Рима решительно отказываются признать этого вчерашнего варвара ровней себе. А теперь и русы встали на ту же дорожку!

– Позволь мне сказать тебе несколько слов наедине, – Роман с доверительным видом наклонился в сторону Эльги. – У меня есть некое важное соображение для твоей же пользы…

– Хорошо. – Эльга кивнула, не видя причин, почему бы не выслушать его. – Подойди.

Встав со своей скамьи, Роман приблизился к возвышению престола. За ним шел толмач. Эльга обернулась и движением руки отослала всех женщин прочь, глазами приказав остаться лишь Торлейву.

– Ты верно поступаешь, стремясь исполнить заповедь Господню и водворить мир среди ваших славиний, – вполголоса заговорил Роман, вплотную подойдя к первой из трех ступенек возвышения. – Но здесь таится немалая опасность, и я должен тебя предостеречь. Эта дева, которую ты называешь «дочерью Кира», очень знатного рода, и это ценится, как мне известно, всеми правителями вар… славиний, как крещеных, так и язычников.