Если я верно понял ее деда, архонта Эльга, ее предки владели даже Киевом. Ее муж, кем бы он ни оказался, может предъявлять права даже на твой стол, – Роман слегка показал на беломраморный престол, привезенный Эльгой из Греческого царства. – Отдав ее замуж, ты можешь вместо мира получить бесконечные войны…

Эльга слушала его сосредоточенно, без улыбки. То, что он ей объяснял, она сама прекрасно знала. Неужели Роман раскусил, что все эти разговоры о браке Малуши с Етоном – лишь хитрость? Но чего он добивается? Повода отказать в праве на церковь более высокого ранга?

Зачем он говорит ей о войне – ведь Романии нужно, чтобы Русь жила в мире или хотя бы надеялась на мир, иначе грекам не видать наемных дружин, так нужных им для борьбы с сарацинами.

– Есть другой способ обеспечить мир и оградить ваш престол от притязаний, – говорил Роман, и в его блестящих карих глазах сейчас не было ни тени улыбки. – Отошли эту «дочь Кира» на попечение цесарей. Я готов поцеловать крест от их имени, что ни один мужчина, высокого или низкого рода, даже не приблизится к этой деве, она будет вести замкнутую, благочестивую жизнь, обучаясь рукоделию и Писанию наравне с царскими дочерями.

И никто без твоей воли не получит права назвать ее ни своей женой, ни тем более матерью. Твой престол будет в безопасности, ты избежишь раздоров, в земле твоей будет нерушимый мир, а это угодно Богу и приятно сердцу цесарей не менее, чем твоему собственному.

Черты Эльги разгладились. Теперь она знала, о чем Роман говорит. Он предлагал взять Малушу якобы на воспитание, а на деле – в заложники, что было в обычае у ромейских владык.

Точно такую повесть ей рассказывал лет пятнадцать назад царевич Боян, брат болгарского царя Петра, когда одну зиму жил в Киеве при своей сестре, Огняне-Марии. Царь Симеон, болгарский лев, оставил четверых сыновей, и престол занял Петр, старший. В самом начале его правления греки во многом отыграли свои потери и вернули часть земель, отнятых у них Симеоном. Царевна Мария-Ирина стала женой Петра и следила, чтобы муж ее оставался верен родственному долгу. Брат его Иоанн, пытавшийся отнять у Петра его трон, был пленен и передан грекам. Те обещали Петру держать соперника в узилище, но на деле проявили к пленнику удивительную доброту. Какое там узилище – Иоанну пожаловали богатый дом, жену из знатного армянского рода, и он жил, осыпаемый милостями цесарей, как не жил и дома, на свободе. А Петр знал: если он вздумает противиться воле Романа, у того есть под рукой другой царь для болгар, всем ему обязанный.