Что случилось с ней? Как она прожила эти пять лет в незнакомой стране? Неужели она в самом деле бродила по комнатам гарема, как гласило семейное предание?

Стоило Эмбер представить это, как голова пошла кругом. Что значат полторы сотни лет в местах, чья история уходит в глубь веков?

– Похоже, ты о чем-то задумалась, – прервал ее размышления голос Кадара.

Эмбер взглянула на него и растянула губы в улыбке. Если его не особенно вдохновляла перспектива провести с ней подобным образом еще несколько дней, Кадар и виду не подавал. Более того, он был невероятно любезен, и ей следовало бы порадоваться, что она застряла в Турции. А если вспомнить, чем они занимались до осмотра достопримечательностей…

– О том, какой это был чудесный день. Спасибо.

– Мне показалось или тебя в самом деле заинтересовали драгоценности? – небрежно спросил он.

Благодарность лопнула как мыльный пузырь. Ей послышалось или в его голосе действительно прозвучали предостерегающие нотки?

Впрочем, Кадар прав. И особенно Эмбер интересовал ее браслет. До сегодняшнего дня ей не приходилось видеть ювелирные украшения, столь похожие на него по стилю. Она считала, что это дешевая безделица, потому что браслет переливался чуть ли не всеми цветами радуги. Но украшения в музейных витринах были поразительно на него похожи. Разноцветные драгоценные камни необыкновенным образом уживались рядом, причем они не только не приглушали красоту друг друга, но и вместе создавали впечатление ошеломляющей роскоши.

Однако это не обязательно должно означать, что ее браслет не дешевка. Но сходство все-таки было невероятным.

Тем не менее Эмбер продолжала сомневаться. Если прапрапрабабушкин браслет по-настоящему ценная вещь, почему он столько лет пролежал, завернутый в тряпицу, на чердаке старого дома в Хертфордшире?

– А на кого бы они не произвели впечатление? – уклончиво ответила она.

– Да, турки гордятся своим наследием, – согласился Кадар."

"И снова ей послышалось в его словах предостережение.

Несколько секунд Эмбер размышляла, стоит ли рассказывать ему о своей бесстрашной прапрапрабабке, посетившей Турцию больше ста пятидесяти лет назад.

Поверит ли ей Кадар? Сомнительно, учитывая, что он, похоже, готов приписать ей все самое худшее.

Он уверен, что она воровка. Если она расскажет ему о браслете и окажется, что он в самом деле не дешевая подделка, она вполне может нарваться на вопрос: «Где ты его украла?». Браслет старинный, и даже если он не драгоценный, возможно, что стоит как предмет старины.

Так что пока она ничего говорить Кадару не станет.

Кроме того, почему он должен знать о ней все, если сам не желает рассказывать о себе? Хватит с него и того, что он выяснил о ней в полиции. А что ей известно о нем? Ничего.