Кадар за ее спиной издал хриплый возглас и, совершив последний толчок, заставил ее душу воспарить на крыльях, пока тело содрогалось в экстазе.

Наверное, она слишком слабый человек, если позволила себе так быстро стать пленницей плотских наслаждений. Но пока она не возражает против подобного времяпрепровождения.

Кадар сдержал слово и показал ей достопримечательности Стамбула. Он свозил ее в Топкапы – главный дворец Османов, а ныне музей, а также во дворец Долмабахче на европейском берегу Босфора. Эмбер была в восторге, жадно впитывая историю Турции, которую излагали персональные гиды, нанятые для нее Кадаром. Она шумно восхищалась измирской керамикой – расписными плитками, украшавшими старый дворец, и потрясающими хрустальными люстрами, свисавшими с потолков нового. Как многие женщины, Эмбер с горящими глазами слушала рассказы о жизни гарема, но покорили ее стеклянные витрины с османскими сокровищами, на которых ее взгляд задержался дольше всего.

Эмбер была как сорока, которую притягивает все яркое и блестящее. Она теряла счет времени, застывая перед этими витринами Топкапы, а затем и Долмабахче, изучая каждую сверкающую брошь, каждые инкрустированные драгоценными камнями ножны, читая все таблички, слегка нахмурив брови.

– Ты что-то ищешь? – поинтересовался Кадар.

– Нет, – поспешно ответила она и рассмеялась: – Но все это очень красиво.

Однако Кадар насторожился: слишком поспешно Эмбер отвергла его предположение, да и смех ее прозвучал как-то неестественно. Вспомнив обстоятельства, которые свели их, он задумался. В то, что Эмбер решила взять на память какой-нибудь экспонат, ему слабо верилось – для этого нужно быть совсем уж безбашенным. Тем более взять просто так не получится, принимая во внимание сигнализацию. Что же она ищет?

– Если тебе что-то особенно понравилось, не сомневаюсь, что можно приобрести копии выставленных здесь вещей.

Эмбер одарила его ослепительной улыбкой:

– Да, я бы хотела взглянуть.

К тому времени, когда они закончили осмотр обоих дворцов, наступил вечер, и на улицах зажглись фонари. К тому же пошел сильный ливень, и посетители дворца, раскрыв зонтики, ждали автобусы, которые должны были отвезти их в отель. Кадару и Эмбер ничего ждать не пришлось. Водитель подогнал машину к воротам дворца, как только они вышли.

У Эмбер было ощущение, что ее ноги вот-вот отвалятся, и она была рада, что до квартиры Кадара ее довезут с комфортом. Но в мыслях царил хаос.

Прапрапрабабушка, носящая то же имя, что и она, после своего двадцатого дня рождения покинула родной дом в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году. В тот самый год, когда завершилось строительство дворца Долмабахче. А затем она исчезла на пять лет.