У Вас актерский талант? Немедленно заройте его в землю! Вот Аня в свой день рождения захотела попробовать себя в роли палача, а ее несравненный ухажер Герасим с готовностью лег под гильотину, украшавшую интерьер знаменитого ресторана «Пир во время чумы». И… чертова штука сработала. Кошмар кошмаров! Бедную именинницу быстренько упекли за решетку. Хорошо еще, подруги Анечки — сыщицы-любительницы Инна и Мариша рвутся помочь страдалице. На раз-два выяснили, что трагедия была ловко подстроена…

Дарья Калинина Неполная дура

Тем утром три подруги встретились в заранее определенное время и в заранее определенном месте. Никто из них не заблудился, не перепутал ни час, ни дату. Одно это уже должно было насторожить всех троих, но почему-то не насторожило. Напротив, очень довольные пунктуальностью подруг и своей собственной в особенности, они двинулись в сторону центра. Именно там Аня — их будущая именинница собиралась отпраздновать свой… м-м-м… ну, не будем о грустном, короче, очередной день рождения.

— И зарубите себе на носу, он будет без какого-либо там номера! — решительно заявила она Инне и Марише еще за десять дней до торжества. — Просто мой день рождения, и все!

— Но… — робко заикнулась Инна, — видишь ли, я хотела подарить тебе…

— И говорят вам, чтобы никаких цифр при мне не звучало! — взвилась Аня, которая была девушкой темпераментной, сказывалась кровь далекого предка с Кавказа.

Предок был единственный, и то в третьем колене. Но гены до сих пор чувствовались. Ох, не даром у древних новгородцев и вообще славян была даже своя брачная градация. Ребенок от брака со славянином, но из другого города или области считался полноправным членом общины только во втором поколении. Дети от славянина с юга — украинца или белоруса — только в пятом поколении. От брака с католиком — германцем, например, в седьмом, а рожденные от брака с мусульманином — то ли в пятнадцатом, то ли в семнадцатом. Одним словом, в необозримом будущем.

В чем же дело? Очень просто. Наши предки не были националистами. Но они отлично знали, что южная кровь сильней нашей, обязательно где-нибудь на дальней прапраправнучке возьмет да и скажется. Вот и Аня теперь отдувалась за выходку своей прабабушки, выскочившей замуж за жгучего горца — прадедушку.

— Никаких дурацких подарков с намеками на то, сколько мне лет, или открыток с двузначными числами, начинающимися на три! — вопила Аня, причем в ней, выросшей в Питере в интеллигентнейшей семье, где никто не имел меньше двух высших образований, неожиданно прорезался акцент торговки с ближайшего рынка.

Когда Аня начинала говорить с южным акцентом, подруги знали: спорить с ней бессмысленно. И даже небезопасно.