Мехмет оказался не просто древним старцем. Он был живой связью между прошлым и настоящим. Но что-то не давало ей покоя.

– Ты сказал, отец Мехмета его усыновил?

– Да. Он уже был стар, когда империя рухнула. Но иметь детей он в любом случае не мог. Он был евнухом.

– О! – вырвалось у Эмбер.

Пальцы Кадара замерли.

– Тебя это шокирует?

– Нет. Но… Султаны, как и все люди, обладающие большой властью, нуждались в тех, кому могли бы доверять, и евнухи, не способные основать собственную династию, были подходящими кандидатурами.

Подумать только, если бы Кадара – такого мужественного, такого страстного любовника – оскопили… У Эмбер дрожь прошла по телу. Он стал бы своей собственной тенью…

– Это жестоко, – вздохнула она.

– Жизнь сама по себе жестока. Но он прожил достойную жизнь. Многие сказали бы: безбедную и безоблачную. А под конец он взял в жены женщину и воспитал Мехмета как собственного сына.

Как сам Мехмет воспитал его, пришла в голову Кадара тревожная мысль. Словно он отдал свой долг, заменив ему отца. Создал для него подобие семьи, которой Кадара лишили.

В горле у него встал ком.

Кадар всем обязан Мехмету. Но разве он должен рассказывать об этом Эмбер? Только почему же так хочется это сделать?

Безумие.

И причина его безумия – эта женщина.

На следующий день Кадар повез Эмбер на Большой базар, а затем преподнес ей сюрприз в виде прогулки по Босфору."

"Эмбер была восхищена. День был ясный. Они сидели с Кадаром на палубе судна, защищенные от ветра, под прохладными лучами зимнего солнца, пока судно бороздило морскую гладь меж двух континентов. Над ними с криком летали чайки в ожидании подачки.

Эмбер не уставала фотографировать, потому что с воды Стамбул выглядел еще более впечатляющим и красивым.

Кадар смотрел, как она делает снимки. Энтузиазм молодой женщины был заразителен, и он ощутил прилив гордости за страну, заменившую ему родину. Эмбер напомнила Кадару о тех вещах, которые когда-то восхищали и его, но которые потом он стал принимать как данность.

Волосы Эмбер развевались, голубые глаза сияли, как драгоценные камни, она постоянно улыбалась.

И то, что он рядом с ней, не было ему в тягость. Кадар видел взгляды, которые бросали на нее другие пассажиры, – восхищенные, завистливые, вожделеющие. И ему хотелось спрятать ее от них.

Это было удивительно и слегка беспокоило его. Никогда прежде он не проводил столько времени с одной женщиной, причем ему нравилось быть с ней не только в постели. Что ж, следует этому порадоваться, ведь так ему легче выполнить взятые на себя обязательства. Может быть, им удастся провести в полной гармонии несколько дней.

Не говоря уже о ночах…

Ночах, пронизанных страстью и наполненных взаимным удовольствием… А потом им придется расстаться. Только и всего.