"Господин следователь. Книга пятая

Пролог

Правильно говорят — Cherchez la femme! Начнешь вспоминать свои уголовные дела, окажется, что так или иначе, но всюду замешана женщина. Кузнец сломал шею приказчику из-за супруги, Дунилин зарезал своего отца, потому что некогда его мать «сходила налево», а за убийством чиновника Борноволкова и прочих бедолаг, как я уверен (но суд этого доказать не смог) стояла Анна Тихоновна. Вот, в деле об убийстве в деревне Борок не было женщины, но это как посмотреть. Лошадь, которую пытался украсть конокрад, была женского пола. А два последних раскрытых преступления — смерть Предводителя дворянства и гибель старого раскольника, так это вообще дело рук женщин.

Но в моей практике ни разу не было, чтобы убили женщину. Похоже, сегодня будет первый случай.

— Иван Александрович, но почему? Вам по чину прислуга полагается. Да и куда вы один-то поедете?

Нюшка теперь почти постоянно ночует в моем доме. Не на печи, на складной кровати, оставшейся от квартирантов Натальи. Я прихожу поздно, она меня ждет, кормит, занимаемся литературным трудом, куда потом девчонке на ночь глядя бегать?

Ехать еще не скоро, но кухарка уже начала проситься, чтобы взял ее с собой.

Так и хотелось ответить Нюшке — по кочану, или что-нибудь такое, типа — потому, что нищий потонул, а живого вытащили. Но бесполезно. С этой мартышкой нужно не только держать нос востро, но и объяснять все с чувством, с толком и с расстановкой. Если ей что-то втемяшилось в голову, она своего добьется. Но логические возражения Нюшка понимает. Как объяснить девчонке, что не могу взять ее с собой ни в Петербург, куда я приеду, ни в Москву, где собираюсь сдавать экзамены? На кой-она мне? Как мне с девчонкой ехать? Зачем мне прислуга? Типа — понты наше все? Гордость дворянская не позволяет? Так переживет моя гордость. Чемодан да саквояж как-нибудь донесу. А на вокзале носильщики есть. Нет, одному как-то проще. И добираться легче, и вообще. Поедем вместе, так придется голову ломать — что с девчонкой делать? А что родители скажут, если сыночек привезет с собой юную кухарку? Опять-таки, о ней заботится нужно.

Сам виноват — распустил прислугу. Мне бы гаркнуть — сиди на месте, дура, а не то рассчитаю. Пойдешь в свою деревню Борок козу пасти. Так не скажу.

Демонстрируя Аньке свое величайшее терпение, сказал:

— Аня, потому нельзя, что молодому человеку, вроде меня, не полагается с горничной ездить.

— Да-да, я помню. Молодому дворянину полагается камергер.

— Чучело плюшевое, ты когда запомнишь? Камергер — придворный чин. Камердинер — это слуга.

— Да помню я, помню, — нахмурилась Нюшка. — Просто слова похожие, перепутала.

Вспомнилось что-то такое далекое и советское. «А что такое „камергер“? — Спросил постарше пионер». Кто-то из классиков[1].