Еще две награды, висевшие рядышком — обе из серебра, на георгиевской ленте, изображавшие соединенные вензеля императора Николая I и императора Александра II, тоже определил — первая «За защиту Севастополя 1853–1855», вторая «В память Крымской войны 1853— 1856». Серебряными медалями на георгиевской ленте награждали только непосредственных участников войны. А что за медаль из светлой бронзы с вензелем покойного императора? Она на георгиевско-александровской ленте. И еще одна — эта вообще с двуглавым орлом и на ленте, со странными цветами — белым, оранжевым и черным?[1].

Последнюю в ряду я вообще не опознал. Чей-то портрет. Ну, если портрет, так кого-то из императоров[2].

Понятно, отчего скромняга Ухтомский редко надевает боевые награды — с таким «иконостасом» мундир неудобно носить, да и звенеть медали станут при малейшем шевелении.

Тихонько, чтобы никто не слышал, шепнул Абрютину на ухо:

— Чувствую, барышня крепенько за Егорушкина возьмется. Можно теперь Фрола приставом ставить,.

— Ага, — так же шепотом отозвался исправник. Покосившись на Ухтомского, сказал: — Но не раньше, чем мой пристав в отставку выйдет."

"Вот тут я согласен целиком и полностью. Фрол, при всей моей любви и уважении к парню, пристава пока не заменит. Нехай опыта набирается, пока старшие товарищи служат.

Служба закончилась, все потянулись к выходу.

Мы с Абрютиным остановились на паперти, поджидая молодых. А те, как только вышли из святых врат, тотчас же повернулись к нам.

— Ваше высокоблагородие… ваше благородие, спасибо за честь, — пробормотал Егорушкин.

Понятное дело, что нечасто исправники, вместе с сынками товарищей министров являются поприсутствовать на венчании фельдфебеля. Не знаю, как это сопоставить с армейскими мерками. Ну, наверное, если бы командир дивизии явился поздравить ротного старшину. Теоретически возможно, а практически маловероятно.

— На свадьбу к нам, милости просим, — заулыбалась невеста.

Бойкая, однако, девушка! Фрол с неким удивлением посмотрел на новобрачную. Про венчание он говорил и мне, и Абрютину, но парню и в голову бы не пришло приглашать начальство на свадьбу. Да и мы с исправником на свадьбу фельдфебеля бы не пришли.

— Мы бы с удовольствием, но служба, — сообщил я.

Не станешь ведь говорить, что не по чину нам с надворным советником приходить на их свадьбу? И нам это не нужно, да и мы на свадьбе нафиг никому не нужны. Гости будут сидеть пришибленные, да и мы станем чувствовать себя не в своей тарелке. Но некие приличия нужно соблюсти. И авторитет мужа перед женой поддержать.

Василий Яковлевич, крепко пожал руку своему подчиненному.

— Фрол, — проникновенно сказал исправник, впервые назвав фельдфебеля по имени.