Барона там, конечно, не было, зато была его дочь. – А она…

– Даже думать забудь, – хмуро бросил Дамиан. – Она ничего об этом не знает.

– Вы уверены? – спросил Бонифаций. И пусть было жутковато от пристального убийственного взгляда, но ему было любопытно. Впрочем, он всегда мог сдержать свое любопытство, особенно если оно могло привести к неприятностям лично для него. – Она выглядит решительной особой, – добавил он и задержал дыхание. Если его сейчас не убьют, то он официально будет считать себя счастливчиком!

– Она не в курсе, – повторил Дамиан. – Я полностью в этом уверен.

Кроме того, я не убежден, что барон замешан во всем этом. За все время, что я тут пробыл, я не услышал о нем ни одного плохого слова.

– О мертвых, как говорится… – немедленно возразил Бонифаций.

– Дело не в этом, – Дамиан сложил руки на груди и привалился к стене сарая. – Насколько я понял, барон был мягким и безынициативным человеком, которому важна была тишина и комфорт. Понимаешь? Вряд ли такой человек стал бы проворачивать столь сложные схемы. Да и зачем?

– Сокрытие доходов? – предположил Бонифаций.

Он понимал, почему его высочество пытается обелить барона, но не собирался облегчать ему жизнь.

– Маловероятно, – не согласился Дамиан. – Зачем он тогда развалил город? Тот приносил ему доход. Да и продал он его только тогда, когда там уже продавать было нечего. Да и вообще странно все с этим городом, – Дамиан задумчиво нахмурился. – С какой стати барон вообще владел целым городом? Может, по бумагам он числится как деревня?

– А кто вам сказал, что город раньше принадлежал барону? – спросил Бонифаций. – Эту информацию можно посмотреть в архивах.

Ваша… то есть миледи ничего об этом не знает?

– Нет, – Дамиан покачал головой. Он некоторое время молчал, а потом в его глазах сверкнула искра. – Но есть человек, который должен знать об этом больше! Насколько я знаю, поверенный занимался делами Боунсов несколько лет. Наверняка если продажа и была, то при нем.

Мужчины переглянулись и направились обратно в сарай.

Допрашивали они Грумера отдельно от поджигателей. Тот оказался слабым по духу человеком, который неистово боялся боли, поэтому с готовностью выдавал все, что знал.

С каждым новым словом лицо Дамиана становилось все темнее. К сожалению, Грумер не мог дать полную картину, но его слов хватило, чтобы примерно понять, какие игры велись вокруг старого барона.

– Итак, – заговорил Бонифаций, когда они закончили с Грумером и вышли из сарая, – город никогда не принадлежал барону.

– Как я и думал, – вздохнул Дамиан. – Города…

– Может, вы расскажете и мне? – внезапно прервал его женский голос.

Оба мужчины резко повернулись в сторону говорящей.