Мы стоим на страже мира людей и сохраняем баланс.

Он говорил удивительные вещи, но я по-прежнему ждал момента для атаки, продолжая слушать рассказ.

– С древних времен люди ограждали себя от злых духов, которые появлялись после смерти убийц, насильников и прочего зла. Разные народности по-разному отгоняли эту нечисть. В наших краях, например, как вы помните из сказок, дорога к кладбищам выстилалась еловыми ветками, проводились ритуалы, на дома и одеяния людей делались обереги и еще много всего, что отгоняло души подальше от живых. В других местах принимались другие меры, но все равно это были лишь временно. Души возвращались, губили живых, пытались установить свой порядок, и тогда появились первые места их заточения. Почему именно заточения? Мертвого нельзя убить. После Страшного суда на душе ставится клеймо, которое определяет, может ли душа переродиться. Или она остается неприкаянной и отпускается восвояси.

– А как же бог? Рай и ад?

– К сожалению, это лишь миф.

– То есть Страшный суд есть, а бога и дьявола нет? Но это же бред. Кто тогда организовал этот суд? Я был там, и напротив меня сидел явно не человек.

– Все так, судья – не человек, но и не бог. Говорят, судья – это самая первая душа, он сам решал – остаться ему в образе неприкаянного или переродиться. Но в итоге, не выбрав ни того, ни другого, он так и остался неклейменным. Поначалу отбор был жестким. Малейший проступок, самый незначительный грешок не оставлял душам шанса. Но со временем, переняв у людей судебную систему, право на защиту и прочие правила ведения таких дел, судья организовал то же самое и на своем поприще. В итоге души получили возможность оправдаться и наоборот. Об этом можно почитать в архивах, ты был в одном из них и видел книги.

– Как вы узнали?

– Ох, дорогой мой, мы знаем все о ваших передвижениях, или ты думал, что блуждал по тоннелям без присмотра?

– Но этого не может быть!

– К сожалению или к счастью, но это так. – Инженер положил пистолет на колено, но не убрал совсем.

Я был в полной растерянности: получается, они следили за мной постоянно, каждую секунду, и мой дед… Он все знал с самого начала, он был в курсе, что перед ним я, и просто играл роль. Вот больной ублюдок! Никогда я еще не чувствовал себя настолько обманутым и кинутым.

– Как я уже говорил, тюрьмы постоянно улучшаются и модернизируются, мы знаем обо всем, что творится внутри.

– Но я видел беглецов! Они скитаются там.

– Да, они пытаются сбежать, рано или поздно у кого-то получается покинуть камеру и проскользнуть мимо охраны, но выбраться из тюрьмы… На этом этапе обычно все и заканчивается.

«Как же, заканчивается, вранье на вранье».

Наступило молчание.