Из носа хлынула кровь, забрызгав все вокруг. В ушах зазвонили колокола, а из глаз посыпались звезды, сменившиеся темными пятнами. Охранник на секунду остановился, должно быть, удивившись тому, что увидел кровь, затем достал из-за пазухи пистолет и направил на меня.

– Встать! – скомандовал он. Его голос звучал один в один, как у того, которого я огрел прутком по голове. Все еще контуженный подлым ударом, мой мозг собирал картинку воедино и только спустя несколько секунд осознал, что произошло.

– Я кому сказал, встать! – Охранник пнул меня под дых, будто это могло ускорить процесс. Не желая играть роль боксерской груши, я, собрав волю в кулак, поднялся на ноги, продолжая держаться то за нос, то за желудок.

– Повернуться спиной! – послышалась новая команда.

Я подчинился. Сопротивляться было бесполезно. На руках щелкнули браслеты.

«Ну вот, опять все повторяется. Теперь-то тебе точно конец», – сочувствующе произнес голос внутри меня.

Охранник повел меня вниз по лестнице, тыча в спину тяжелым пистолетом. Спустившись, мы направились в коридор вроде того, который в нашем крыле вел в комнату охраны и столовую.

– Стоять! – приказал вооруженный представитель местного порядка.

Мы остановились где-то посередине мрачного узкого коридора, рядом с вросшей в стену металлической дверью чуть меньше моего роста.

Охранник достал тяжелую связку ключей и без заминки выбрал нужный, затем вставил его в дверной замок. Через секунду дверь открылась, и в нос ударил резкий неприятный запах. Охранник щелкнул рубильником, и на потолке перед входом, задребезжав, загорелась всего одна люминесцентная лампа. Света от нее было немного, но его хватало, чтобы осветить всю мрачность этого помещения. Бетонные стены, выкрашенные в депрессивно-зеленый цвет, пол и потолок. Зонами комфорта здесь служили два слабо освещенных угла. Комната была пустой, но запах исходил настолько отвратный, что создавалось впечатление, будто здесь недавно что-то протухло.

Охранник втолкнул меня, и, споткнувшись о порог, я упал прямо на бетонный пол, который оказался ужасно липким. Запах исходил от него. За спиной тяжело ухнула дверь, и раздался звук закрывающегося замка."

"Я забился в один из углов и стал ждать. Наконец эмоциональная плотина пошатнулась и дала течь. По лицу потекли первые настоящие слезы отчаяния. Глупо было ожидать другого финала. Лучше бы я попытался скрыться в тоннелях и отыскать выход, но нет, меня потянуло на приключения.

Запах был такой едкий, что нос начинал болеть, а к горлу подступала желчь из желудка.

«Зашибись местечко».

Я не был готов к боли, так и не привык к ней, несмотря на то, что мы постоянно пересекаемся.