«На что ты надеялся? Выбраться? Тебе же ясно говорили – отсюда нет выхода!»"

"Я точно знал, что пришел куда нужно и это совершенно другое крыло, но все равно казалось, что, куда бы ты ни поехал, какими путями ни ходил, ты всегда оказываешься в том же самом месте.

Вон там наверху сидит побитый Вадик, склонив голову и бесслезно рыдая о своей судьбе, глядя на окровавленный труп бугая в черной одежде. За то время, что я здесь, в голове возникло странное чувство, будто я никогда не знал другой жизни и все, что было, находится где-то далеко-далеко в моих снах, в воображении, в другой реальности.

Ни одного охранника видно не было – должно быть, спят. Каждая камера в крыле имела свой порядковый номер, и, если верить данным архива, камера моего деда находилась на третьем уровне. Стреляя глазами по сторонам, я легкими перебежками начал прокладывать путь к цели. Добежав без происшествий до лестницы, я еще раз убедился, что нахожусь в полном одиночестве, и на цыпочках стал подниматься наверх. Несколько раз я ловил на себе взгляды заключенных из камер, но никто из них не издал ни звука. Стоя посреди своих камер, словно в глубоком трансе, умершие преступники смотрели на меня бесцветными глазами, нагоняя невероятную жуть. Наконец, поднявшись на нужный этаж и убедившись в том, что в спину никто не дышит, я принялся искать нужную камеру.

Когда я нашел нужный мне номер, какая-то наив-ная детская эйфория растекалась по всему телу, словно я вот-вот отправляюсь в космос. Все шло так гладко, что я уже не сомневался, что там сидит именно тот человек, которого я ищу. И что после встречи с ним все пойдет как по маслу. С чего, интересно, были такие мысли? Я не знаю.

Я подошел к камере и начал всматриваться сквозь мрак, который был вместо интерьера. На деревянной кровати в углу лежал человек без каких-либо движений.

– Олег Тихонов? – шепотом спросил я.

Отец настоял на том, чтобы меня назвали в честь деда, вот как сильно он им гордился.

– Олег Тихонов! – чуть громче повторил я, но человек не изменил позы.

– Эй, слышишь, эй! – Я пошарил по карманам и, достав рабочий карандаш, кинул им в заключенного; тот попал ему прямо в лицо. Человек начал реагировать, он поднял голову и уставился на меня.

– Олег Тихонов? – в третий раз сказал я уже достаточно громко.

Тот лишь медленно помотал головой и снова опустил ее.

Расстроился ли я? Пожалуй, не очень. Наверно, в глубине души я все-таки понимал, что идея глупая, но не попробовать не мог.

Не успел я повернуться, как сзади мне нанесли удар под колено, нога согнулась, и я почти упал. Боль пронзила все тело. Обернувшись, я увидел охранника, который замахивался прутком для второго удара, и через секунду нанес его мне по лицу, попав под глаз и частично задев нос. Я упал на пол.