Сравнивая собственную жизнь с моей, Оксана, очевидно, приходила к выводу, что у меня все в полном порядке, и пыталась понять, почему у нее-то иначе, но упускала такой простой момент, как моя одержимость во всем, что касалось работы. Я никогда не металась, не искала себя – сразу знала, кем буду и чего хочу, и ни разу не свернула с выбранного пути, пока не получила наконец главный приз – мою клинику. Но ведь даже тогда я не остановилась, не успокоилась, а пошла дальше, занявшись научными разработками. Я не умею сидеть на месте, не умею ничего не делать, я даже отдыхать толком не умею. А Матвей… Было очень обидно услышать, что подруга считает меня недостойной любви такого мужчины, как Мажаров. Как будто меня не за что любить – только за клинику…

Захотелось заплакать. Я вообще не из плаксивых, хирург все-таки, но сейчас к горлу подкатил огромный ком и мешал дышать. Снова пошел дождь.

Сев в машину, я включила радио погромче и долго, с каким-то даже наслаждением плакала, уткнувшись лбом в руль. Немного сбросив напряжение, вставила ключ в замок зажигания и только сейчас поняла, что на сиденье рядом чего-то не хватает. Я забыла в кабинете сумку с ноутбуком, а он был мне непременно нужен вечером. Придется возвращаться. Вздохнув, я завела машину и выехала из двора, направляясь не в город, а обратно.

НадеждаАвгуст

Находка так поразила меня, что минут десять я с трудом дышала и боялась опустить руку, на которой лежала брошь. Откуда в нашей семье могла появиться такая дорогая вещь? Неужели мама не знала о ее существовании? Наверняка не знала, как и о деньгах, иначе продала бы. Но тогда откуда она взялась, почему лежит среди книг? И этот тайник явно продуман, раз шкатулка выполнена как книга, с первого взгляда и не отличишь, если в руки не брать.

Я столько раз вытирала пыль в шкафу и никогда ничего не заподозрила, не заметила. Осторожно перекатывая жука на ладони пальцем, я зачарованно смотрела, как камень отбрасывает блики на стены – прямо на него попал луч солнца, каким-то чудом пробившегося сквозь затянутое облаками небо. Что же мне делать с этой находкой? Если бы точно знать, что она принадлежит кому-то из моей семьи… Я не могла вспомнить, чтобы когда-то видела эту вещь у бабушки или мамы, они вообще украшений не носили. Но тогда откуда взялась эта брошь и почему была спрятана? Не хватало мне еще таких тайн на голову…

Не придумав ничего лучше, я позвонила Светке и виноватым голосом попросила зайти вечером. Подруга не умела долго обижаться и пообещала прийти сразу, как закончит работу.

– Купить что-то? – задала она уже привычный вопрос.

– Нет, не нужно, все есть. Только не задерживайся, ладно? Это важно.