Это моя вина, что я прозевал Голема.

– Не только твоя. Остальные Смотрящие тоже не увидели его присутствия в нашем мире.

– Да. Но сейчас разговор не о нем. Он отправлен в Темный мир, пусть Двуликие сами разбираются с ним. Он убил малику, посягнул на здоровье второй. Это преступление. Не нам его судить, и меня это, черт возьми, радует. Как радует и то, что ты сейчас находишься в моей постели. Со мной рядом, и из чистого упрямства, которого тебе не занимать, старательно делаешь вид, будто не понимаешь, что я тебе хочу сказать и куда вывести разговор.

Сесилия, на глаза которой все же навернулись слезы счастья, хрипло произнесла:

– А ты все равно возвращаешь меня.

– Конечно! – Алекс сверкнул глазами и развернулся к ней так, чтобы их лица находились друг против друга. – Никогда не думал, что буду признаваться тебе в любви в кровати гостиничного номера. Ты заслуживаешь большего. По крайней мере шикарного ресторана. Но у меня есть все основания считать, что пока я буду выбирать место и время, чтобы сделать тебе предложение, ты себе такого надумаешь, что, неровен час, от меня сбежишь.

Все – она задрожала всем телом.

Прижала ладонь ко рту, чтобы не всхлипнуть.

– Сесилия, не смей плакать.

– Не буду.

– Сесилия…

– Честно, не буду.

Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. Погладил."

"– Ты самая невероятная девушка изо всех, кого я знаю, Сесилия Клади, и я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу разделить с тобой радости и горести. Хочу видеть тебя каждое утро в своей постели. Хочу знать, приходя домой, что ты меня ждешь. Я не буду спешить, Сесилия, и не прошу тебя сейчас дать мне ответ. Похороны Вивьен… Они наложили отпечаток на наши зарождающиеся отношения, и именно поэтому я не прикасался к тебе прошедшие дни. Что ты себе придумала, выкинь из головы и никогда не вспоминай. Дурь и блажь, надеюсь, влюбленной женщины. Союз малики и Смотрящего не будет безоблачным, ты и сама понимаешь, маленькая. Будут штормы. Останутся некоторые тайны. Но я обещаю, что по максимуму отвечу на твои вопросы. Они у тебя есть.

Сесилия все же не выдержала, всхлипнула и бросилась к Алексу, который с готовностью поймал ее, не позволив запутаться в сорочке и пеньюаре. Он прижал ее к себе крепко, она и сама жаждала соединиться с ним.

– Я тоже люблю тебя… люблю… – сквозь всхлипывание пробормотала она, целуя мужчину в шею, подбородок, колючие щеки. – Я не знала, не надеялась, думала…

– Тсс, успокойся.

Он поймал ее подбородок двумя пальцами и заставил на себя посмотреть. Она потонула в сером омуте, до конца так и не осознавая происходящее.

Потом… все придет чуть позже.

– Алекс.

– Да, зеленоглазка?

– Ты на меня, случаем, не навел никакие чары?

– Тебя отшлепать за этот вопрос?

– Отшлепать? – Она едва не подавилась воздухом.