И я…

– Понимает она, как же! У тебя грудь просвечивает!

– Ничего не видно, – вздернув подбородок кверху, заявила она, стараясь удержаться от улыбки.

Впервые за время знакомства гнев Алекса ее радовал. Он медом растекался по ее крови, вызывая вполне определенную реакцию.

Желание.

– Ах, не видно! – продолжал тем временем бесноваться Алекс, не выпуская ее из рук. – А это что, по-твоему? Не видно, значит, да?

Его вторая рука властно накрыла ее левую грудь, палец тотчас нашел сосок и потеребил его.

– Тогда почему я вижу вот эту горошинку?

Сесилия прикрыла глаза, чувственно улыбнувшись.

– Может быть, потому что ты делаешь на ней акцент?

– Сесилия, ты меня провоцируешь…

Глухо. С надрывом.

– Пока у меня плохо получается, раз мы еще разговариваем.

Тихо. Едва слышно.

– Значит, вот как…

Интонация Алекса сменилась в одночасье. В его голосе появились те самые хриплые нотки, от которых по ее телу побежали мурашки. Да и близость мужчины давала о себе знать. Он не убрал руку с ее груди, она не попросила. Ей нравилось, что он снова к ней прикасается.

Алекс больше ничего не говорил, он подхватил ее на руки и понес в сторону кровати.

– Я не приму отказа.

– Я и не собираюсь говорить «нет».

На лице мужчины заиграла странная, даже немного пугающая улыбка. Но Сесилия, полностью поглощенная тем, что ее ожидало впереди, не обратила внимания.

На двойной подтекст – тоже.

Алекс бережно опустил ее на разобранную кровать и навис сверху. Его взгляд жадно блуждал по ее лицу, лишь на доли секунды задержавшись на приоткрытых губах. Сесилия дышала через раз. Ей нравилось то, что между ними происходило. Нравилось, что Алекс расставил руки по обе стороны от ее лица и заключил ее в своеобразную ловушку. Дал понять, что ей от него не убежать, не скрыться, что она не повернет назад.

Сесилии и не хотелось.

Антрацитовые глаза не отпускали ее. Смотрели пристально, вызвав в конечном итоге смущение.

– Алекс, что-то не так?

Может быть, он разозлился, что она пришла к нему сама? Может, не стоило… Как-никак между ними по-прежнему в плане взаимоотношений существовала неопределенность.

– Не так, – глухо рыкнул мужчина, сверкая глазами. – Я планировал иначе наш разговор. И тем более не в придорожной гостинице."

"– Эту гостиницу с трудом можно назвать придорожной. Она роскошна.

Сердце Сесилии истошно заколотилось, и девушке начало казаться, что его стук слышно и Алексу.

– Все равно гостиница. Но чувствую – не дотерплю.

– Алекс, я тебя все равно не понимаю.

Она подняла руку и дотронулась до его щеки, на которой за день появилась небольшая щетина. Колкая и одновременно шелковистая. Дотронуться бы до нее губами. – Мне хотелось бы послушать тебя, – снова неопределенно сказал мужчина, продолжая удерживать вес своего тела на руках.