Смотрю на Жакара с вызовом, но вслух ничего не говорю. Дворецкий опасно прищуривается, но нападать первым тоже не спешит. Решает игнорировать.

— Надеюсь, не стоит напоминать, — окидывает остальных мрачным взглядом. — Что все ваши повседневные обязанности тоже никто не отменял. За работу.

Всё вокруг приходит в движение. Горничные, весело переговариваясь, спешат прочь из зала. Нория начинает накрывать на стол.

Забегаю к себе в комнату, чтобы взять плащ, потому что на улице ещё холодно.

Мы с Пронсом идём в сторону выхода для слуг, ведущего к хозяйственным постройкам рядом с замком.

Солнце вдали только-только показывается из-за холмов. Сочная зелёная трава покрыта капельками росы. Пахнет утренней свежестью. Прохладно, но думать об этом некогда.

Не проронив ни слова, подходим к конюшням. Старый лорд обожал лошадей. У него в коллекции имелись и редкие гнедые чистокровные скакуны, и выносливые пегие лошадки, способные преодолевать длинные расстояния в упряжке.

Старый конюх, шумно шоркая сапогами по земле, завидев нас с Пронсом, качает головой, но выдаёт резиновые сапоги и инвентарь. Подозреваю, что Жакар предупредил его заранее о том, что прибудут слуги из замка для «перевоспитания».

Лошадей выводят под уздцы из конюшен и ведут к загону. Пронсу показывают его фронт работы, мне мой. Мы в разных конюшнях.

Если Жакар хотел напугать меня тяжёлой работой, то у него ничего не вышло. Я даже рада, что мне не нужно разговаривать с людьми, а можно просто махать лопатой и граблями.

Поначалу в нос ударяет резкий запах лошадей и навоза. Но едва ли это страшнее, чем вонь подземелья. Да и привыкаешь быстро.

Чувствую внутреннее удовлетворение от того, что конюшня постепенно становится чище.

Я рада даже рада, что занята работой и в голову не лезут разные мысли. Например, о минувшем вечере и возможной новой встрече с хозяином замка, чьи руки ещё вчера были у меня под… Хватит!"

"Не думать! Иначе чувство стыда начинает затапливать и грызть изнутри. О чём я только думала? С чего решила, что Райгону может быть интересно… Но ведь поначалу ему было интересно? Или он так меня проверял? Прощупывал, как он сам выразился, моё «моральное дно».

Это просто безумие какое-то.

Работаю ещё усерднее, вычищая лошадиный денник, выгребая навоз и загрязнённые опилки.

Мышцы рук начинают уставать. Вытираю лоб рукавом платья. Смотрю на покрасневшие ладони, на которых явно будут мозоли.

Выгребаю остатки грязных опилок, выхожу на улицу. Потеплело. Подставляю ладонь козырьком к глазам и смотрю на солнце в зените. Поправляю спрятанный под корсажем свёрток со всеми моими накоплениями.

Сейчас, когда я себе не принадлежу, деньги всегда должны быть с собой. Потому что, кто знает, что меня ждёт?

Тянусь рукой к большому мешку с чистыми опилками.