"Аманда Квик

Тайный роман

Пролог

Последние годы правления королевы Виктории…

Она не стала зажигать лампу. А вдруг какой-нибудь запоздалый прохожий заметит свет в окне и вспомнит об этом, когда полиция будет расспрашивать соседей. Она не может так рисковать.

За окном сгущался туман – крался меж домов, наполняя своей молочной зыбкостью улицы и переулки. Но туман не успел еще скрыть луну, и ее призрачно-серебряного света было достаточно, чтобы осветить маленькую гостиную. Впрочем, и этот бледный свет не нужен. Комнаты над магазином она знает так хорошо, что могла бы двигаться здесь с завязанными глазами. Именно в этих маленьких комнатках прожила она последние два года.

Она опустилась на колени перед большим сундуком и попыталась вставить ключ в замочную скважину. Ее бьет дрожь, и руки буквально ходят ходуном, а потому попасть ключом в отверстие замка кажется задачей почти непосильной. Она пытается унять бешено бьющееся сердце, Глубокий вдох. Выдох. Еще раз. Теперь надо взять ключ и опять на ощупь… Боже, где же скважина замка? Лишь с третьей попытки она сумела отпереть сундук, дрожащими руками подняла крышку и едва не умерла от ужаса, когда заскрипели металлические петли. В мертвой тишине дома этот звук прозвучал как крик.

Она ощупала невидимое во тьме содержимое сундука, и, наконец, пальцы скользнули по кожаным переплетам. Да, вот эти две книги. Девушка извлекла их из темных недр и уложила в небольшой саквояж, приготовленный на столе. Внизу, в помещении магазина, оставалось еще множество книг, и кое-какие стоили довольно дорого, однако эти два тома действительно самое ценное, что есть в магазинчике.

К сожалению, она сможет взять только их. Книги слишком тяжелые. Впрочем, дело не только в этом. Пожалуй, она могла бы прихватить еще несколько штук, но это вызовет подозрения. Полиция наверняка обратит внимание на пропажу ценных книг, которые только вчера стояли на полках магазина. Из тех же соображений она ограничилась минимумом одежды. Если выяснится, что предполагаемая самоубийца прихватила с собой целый гардероб и небольшую библиотеку, – это будет выглядеть, по меньшей мере, странно.

Она с трудом застегнула саквояж и погладила его округлившиеся бока. Слава Богу, она не продала эти две книги. Отец любил их и берег, и за прошедшие два года она так и не смогла заставить себя расстаться с переплетенными в телячью кожу томами… Хотя, Господь свидетель, бывали времена, когда ей приходилось туго и деньги очень пригодились бы.

Но она всегда помнила, что эти книги – все, что осталось у нее на память об отце… и о матери, умершей четыре года назад. Семейные реликвии. Отец обожал маму. Он так и не оправился от своей потери.