— Думаешь так просто сойдет тебе с рук?

Дыхание вырывалось из его рта короткими, рваными выдохами, грудь ходила ходуном под расстегнутым пиджаком, а жар от тела исходил такой, что я даже забеспокоилась — а не поднялась ли у него температура?

Хотя, беспокоиться было о чем, кроме как о его самочувствии — к примеру, о его колене, которое в этот самый момент раздвигало мне ноги, а раздвинув, сильно и высоко толкнулось вверх — в самое чувствительно место, чуть не подняв меня над полом.

Ахнув, я дернулась, пытаясь освободиться, но лишь насела на его колено плотнее.

— Что… что вы делаете… отпустите!

— Нет! — коротко ответил Матвей Александрович.

А потом нырнул головой и впился в мой рот — резким, обжигающим, грубым поцелуем.

На следующие пару минут меня унесло. Не целовалась я уже где-то примерно полгода — не говоря уже обо всем остальном — а ТАК не целовалась, наверное, никогда. Просто голова пошла кругом от этой неожиданной атаки…

Да, он был груб, и совершенно не считался ни с моими желаниями, ни с нежностью моих губ, на которых, без сомнения останутся следы, ни необходимостью просто дышать…

И тем ни менее, это было прекрасно. Жарко, сладко, страшно… Немного больно. И абсолютно крышесносно.

Пытаясь хоть как-то реагировать, хоть как-то попадать в его темп, я хватала его губами в ответ, но он не позволял — властно и по-хозяйски терзая меня так, как ему хотелось, проникая в мой рот языком и не пуская к себе… Ясно давая понять, что в постели он стопроцентный, неоспоримый тиран.

И, черт возьми, мне даже это нравилось! Сквозь пульс в ушах и шорох одежды, будто в отдалении, я слышала стоны — далеко не сразу сообразив, что все они — мои собственные…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты сделала со мной, Максимова?.. — рыкнул он, встряхивая меня коленом и наклоняясь еще ниже, набрасываясь на мою шею.

Уже полностью разомлев и подставляя все свои самые чувствительные места, я вдруг замерла от его вопроса.

Действительно, что я делаю?!

И что потом? Если я позволю ему все, что он захочет, что будет потом? Когда он придет в себя и увидит, что переспал со студенткой! Мало того, поймет, что сделал это в совершенно неадекватном состоянии? У него ведь и девушка есть…

А вдруг он подумает, что я его специально какой-то наркотой опоила, чтобы соблазнить?!

Декан тем временем не терял ни секунды. Дернув свободной рукой за край джемпера, он потянул его вверх и в одно мгновение поднял на мои прижатые к стене руки, тем самым фактически меня связав…

* * *Я забарахталась, задергала руками, окончательно решив в пользу «освободиться», а не «расслабиться и получить удовольствие».