В самое горящее и ноющее пекло.

— Трахну тебя как последнюю шлюху… — бормотал Матвей Александрович, явно плохо понимая, что говорит. — Отымею во все твои дырочки… и в рот, и сзади… пока пощады не попросишь, буду трахать… а потом отымею еще раз восемь… Сучка моя… будешь знать, как жопой на лекциях крутить…

* * *Мои закатившиеся в ожидании блаженства зрачки вернулись на место.

Эй-эй! Не надо меня «во все дырочки»! Я не хочу во все дырочки! Я и в одну-то не прям согласна, но еще пару движений этого замечательного, чуть шероховатого пальца, и подумала бы…

А уж в качестве «его сучки» быть оттраханной сегодня я и вовсе не хочу. Если я и есть чья-то сучка, то своя собственная. В крайнем случае, своего будущего мужа. Но уж никак не отбитого на всю голову, совершенно чужого мне мужика, хлебнувшего возбудителя.

Да, мое самаритянство явно собиралось закончиться плохо. И мой отставленный было план вернулся в действие.

— О да! — по-шлюшески извиваясь, простонала я. — Трахните меня, мой профессор… Я так хочу почувствовать вас внутри…

Декан чуть не взвыл от возбуждения. Трахнул бы меня через джинсы, если бы это было возможным…

И — о счастье! — отпустил мои руки. Которыми я тут же и воспользовалась — скользнув одной из них вниз, легко сжала натягивающую его брюки эрекцию.

— Расстегни… — проревел он, не сводя с меня совершенно безумного взгляда.

Не моргая глядя на него в ответ, подняла руку чуть выше и расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках. Расстегнула вторую, и медленно потащила замочек молнии вниз.

— Отсосешь мне сначала… — приговаривал он, толкаясь мне в руку и шипя от каждого прикосновения. — Потом проглотишь до последней капли, станешь раком вон там, на ковре, оттопырив попку… раздвинешь все сама руками, чтобы я ничего не делал… только вошел…



Вот честное слово, чуть не врезала ему коленом — прямо под рвущийся из-под тонкой ткани боксеров внушительный член. Удержалась — мой план заключался в другом.

— Можно? — промурлыкала, вытягивая из пазух его ремень. Глазами уже нашла батарею и принялась медленно соблазнительно тянуть декана за галстук — в сторону окна, где как раз и лежал ковер, на котором он хотел видеть меня с оттопыренной попкой.

Позволив мне снять с себя ремень (который я тут же предусмотрительно бросила в сторону батареи), он пошел за мной, как теленок на веревке. Дышал только тяжело, согревая меня сзади, как огромный, огнедышащий вулкан."

"Плотно закрыв на окне шторы, я обернулась чтобы продолжить по плану… но он тут же сгреб меня в охапку, и план чуть не накрылся медным тазом. Еле высвободившись и уворачиваясь от настойчивых поцелуев, я чувствовала, что мое тело снова заводится, отвечая на его грубые ласки.

И пролепетала, приступая к последней стадии плана.