Взял папку и пошел к особняку.

— Пусть не забудет заполнить квитанцию о посмертном отпущении грехов! — крикнул вслед Беломорцев. — Иначе очень велик шанс, что ее батюшка попадет в Преисподнюю!

Я же махнул рукой своим спутником: мол идите. Подождите меня в машине. Катерина и Виктор сигнал поняли и пошли к воротам. Мы же направились к дому.

— А что, если Муромцев был без греха? — уточнил я, когда мы с Беломорцевым двинулись по дорожке к дому.

Жрец посмотрел на меня с хитрым прищуром.

— Ну кто же из нас без греха? — добродушно пробасил он. — Все будем гореть в Преисподней.

Если не покаемся.

— Или не заплатим денег за очищение души, — добавил я.

В гостиной нас встретил дворецкий. Завидев нас, он склонился в приветствии и указал рукой:

— Идемте, я провожу вас.

Беломорцев и жрец отправились за слугой. Я же пошел следом. Причем старался двигаться так, чтобы спины служителей Спасителя скрывали меня от Виктории.

Но Муромцева была занята. А Олег стоял так, чтобы девушка не видела тех, кто пришел. Он быстро что-то ей объяснял, активно при этом жестикулируя, и указывая на бумагу. Виктория смотрела в документы и только успевала кивать.

— Олег раньше работал в похоронном ведомстве, — пояснил Беломорцев. — Хороший был работник. Подающий надежды.

Мы прошли в комнату, где на столе лежало тело мужчины, одетого в строгий черный костюм. Руки покойника были сложены на груди. Голова у трупа отсутствовала. А еще, в комнате я почувствовал зов. Но слабый. Словно объект был здесь.

— Что за… начал было я, но Беломорцев меня перебил:

— Не стоит ругаться, юноша.

Жрец достал из дипломата папку, вытащил ворох бумаг и принялся перебирать их. Я же подошел к мертвецу, осторожно прикоснулся к шее покойника, словно бы хотел пощупать пульс.

И отдернул руку, почувствовав сильное влияние объекта на плоть.

— Значит, хранителей двое, — пробормотал я. — Думаю, Алексей Викторович не обрадуется такой информации.

Беломорцев уже опрашивал дворецкого, записывая показания в протокол.

— Мне нужно идти, — попрощался я с Николаем Владимировичем, и торопливо направился к выходу.

* * *— Ну? Что узнал?

Катерина набросилась на меня с расспросами, едва только я сел в машину.

— Объект был здесь. Вместе с хранителем.

У Муромцева отрублена голова. Которую посетитель зачем-то унес с собой.

А если один хранитель был на площади, значит…

— Хранителей двое, — закончила Калинина. — И работают они сообща.

Я кивнул, подтверждая ее теорию.

— Неплохо было бы съездить в Дом Призрения. Попытаться узнать, как бежали бесноватые.

Феникс пожал плечами и завел двигатель.

— Хотя…. Виктор, ты же знаешь, где прячется Павел?

— Зачем тебе понадобился этот проныра? — тут же спросила Катерина.

— Он знает всех преступников города.