— От лица главы Семьи Муромцевых, я хотела бы выразить вам признательность. За то, что спасли меня, — продолжила девушка. — Моя семья в долгу перед вами.

— Вы сообщили в Охранку о смерти отца? — уточнила Калинина.

Девушка покачала головой, и волосы полыхнули яркими прядями:

— Нет. Семья должна сама решать проблемы. И отомстить убийце. Вмешивать сюда «Ищеек» и жандармерию я не считаю нужным. Мои люди уже начали искать тех, кто дерзнул напасть на дом. Я сообщила только в Священный синод. Чтобы жрецы зафиксировали смерть моего отца.

За воротами послышался шум двигателя прибывшей машины.

И приятный женский голос из динамиков сообщил:

— Виктория Ивановна, к вам прибыл глава Священного синода Беломорцев.

— Пропусти гостя, Люба, — спокойно сказала Виктория. — Простите, господа. Но вы прибыли в не самое лучшее время.

Я кивнул. И мы вышли из особняка.

На встречу нам, по дорожке к дому уже спешил в окружении пары жрецов Беломорцев.

— Добрый день, Николай Владимирович, — сердечно поприветствовал я, протягивая руку. — Рад снова вас видеть.

— Да какой же он добрый? — удивленно покосился на меня жрец. Но на рукопожатие ответил.

— Можно вас на пару слов? — уточнил я. — Наедине.

Беломорцев кивнул:

— Подождите меня в доме, братья, — обратился он к жрецам и отошел вслед за мной к одной из скамей у входа в дом.

— Николай Владимирович, тут такое дело, — осмотревшись по сторонам, начал я. — Мне бы взглянуть на тело покойного. Одним глазком.

— Зачем тебе? — удивился жрец. — Ты вообще как здесь оказался? У тебя хранитель по городу бегает. Сеет хаос и панику. Дело на личном контроле Императора. А ты пришел утешать дочурку безвременно погибшего консула.

Не удивлюсь, если еще и согрешил с дамой рядом с телом покойного.

— Хм, — я потер подбородок. — А это идея.

— Эх, Карамазов, — покачал головой жрец. — Гореть тебе в Преисподней, за такие мысли, — а потом его взгляд стал цепким. — Зачем тебе тело Ивана Васильевича?

— Где-то здесь объект, — пробормотал я. — Был. Или есть. Я его почуял. И думается мне, из-за артефакта Муромцева и прикончили.

Беломорцев хмыкнул:

— Ладно, коли так.

Я опасливо покосился на особняк:

— Только вот не хочется, чтобы Виктория Ивановна заметила мой интерес к трупу ее отца.

Беломорцев удивленно покосился на меня:

— Вам бы в храм сходить, юноша. А то в голове у вас какие-то мысли… греховные.

Я поморщился:

— Очень смешно."

"— Ладно. Брат Олег, — позвал он одного из охранников, широкоплечего бородатого мужика, больше похожего на разбойника, чем на жреца.

Охранник подошел к настоятелю, и Беломорцев протянул Олегу папку, которую держал в руке:

— Не могли бы вы передать Виктории Ивановне бумаги для заполнения? Чтобы, так сказать, ускорить процесс?

Мужик кивнул.