Ира дергается от резкого движения. Распахивает глаза.

- Степа, Степочка, - роняя крючок, охает изумленно. Бросается мне на грудь. Тычется носом в здоровое плечо. И ревет. Как маленькая плачет, будто от безысходности.

- Прости меня! – обхватываю ладонью ее затылок. – Прости, ели сможешь. Я дурак, Ир. Набитый дурак. Идиот. Но я люблю тебя. Очень люблю, - целую в макушку. Вдыхаю запах волос. Пусть и пропахших больницей и медикаментами, но свой, родной! – Мне не надо было туда соваться, - пытаюсь что-то объяснить, но Ира моя мотает головой.

- Степа, нет. Все позади, - выдыхает глухо и снова всхлипывает. Размазывает по щекам слезы и улыбается. – Ты жив. Малыш тоже. А это главное…

- Да, - прижимаю жену к себе. – хоть и с ранениями, но мы победили. Прорвемся, Ирочка.

- Уже прорвались, - сквозь слезы улыбается она. А меня кроет от переполняющих эмоций. Как после боя. Мы выжили. Мы вместе.

Все хорошо.

Даже представить боюсь, что было бы, если б наш сын не выжил. Простила бы тогда меня Ира? Да я и сам бы себя на ремни порвал.

- Имя придумала? – утираю тыльной стороной ладони Иркины слезы.

- Нет, - улыбается она. – Тебя ждала."

"И в этой улыбке я считываю все. И любовь, и надежду, и веру в наше общее будущее. Святая женщина. Моя. Повезло. Говорят, боженька дураков любит. Вот и меня оберегает. Жену мне выдал необыкновенную. А я чуть было все не испортил, дурак!

- Хочу на него посмотреть, - киваю на сына.

- Поехали, - подвозит меня к кувезу Ирочка. Гляжу на малюсенькие ручки и ножки и с ума схожу от беспокойства.

- С ним точно все в порядке?

- Он у нас торопыга, Степа, - жестко роняет Ира и подходит к кувезу. Смотрит на меня с укором. Я девять недель не доходила, - прикусывает губу. – Естественно, есть проблемы. Но они решаемы. Сейчас главное, избежать ретинопатии. Сетчатка еще толком не сформировалась и дневной свет для нее губителен.

- Что надо, говори. Может в более лучшую клинику малыша переведем?

-Здесь хорошие врачи, Степа, - выговаривает мне Ира. – Никуда не хочу ехать. Говорят, сюда какой-то известный офтальмолог приезжает. Нас уже внесли в список.

- Это хорошо, - соглашаюсь я, в душе не ведая что за болячка прицепилась к нашему сыну. Но видимо дела наши плохи.

- Может, все обойдется? – спрашиваю с надеждой.

- Да все хорошо будет, Степа. Не все же шишки на нашу голову, - упрямо заявляет моя женщина и решительно достает малявку из кувеза. А я в ужасе наблюдаю, как она с ним управляется. – Иди сюда, - собирается усесться в кресло. И держит ребенка так спокойно и естественно, будто всегда держала.

С трудом проворачиваю одной рукой колесо. Не дается зараза. Чувствую себя жалким и беспомощным. Да еще и виноватым вокруг. Самого себя прибить охота. Это из-за меня пацан родился раньше времени, и дефект с сетчаткой тоже из-за меня. И Ирке морока.