"Виктория Волкова

Обожженные изменой. Право на семью

Пролог

Поезд едет. Колеса стучат.

Забудь. Забудь. Забудь-забудь – забудь – слышится мне. Укутав голову курткой проводника пытаюсь уснуть, благо до следующей станции ехать еще долго. Большой прогон. Можно и подремать. Но не получается. Забыть тоже.

Прикрываю веки и сразу же оказываюсь в маленькой бухте на морском берегу. Наплававшись до легкой усталости, выхожу из воды. Сейчас бы лечь рядом с любимым, закрыть глаза…

Оглядываюсь по сторонам и не нахожу на стоянке Олега. Все как обычно. Кто-то загорает, кто-то читает книжку, девчонки, усевшись чуть ближе к горе уже чистят картошку на ужин и складывают ее в большое складное ведро. И почему-то отводят глаза.

- А Олежка где? – растерянно спрашиваю парней, распутывающих рыболовную сеть.

- Там, - хмуро кивает один из них на палатку, стоящую поодаль. А двое других цыкают на него. Зачем сказал?

Поворачиваюсь и замираю в ужасе. В заходящих лучах солнца, пронизывающих насквозь тонкий нейлон, маленькая двухместная палатка кажется прозрачной. Словно в театре теней вижу силуэты. Патлатую башку Олега. Его ни с кем не спутаешь. Мой любимый нависает над кем-то и движется в такт, методично вбиваясь в чье-то податливое тело.

С кем он там?

На голову будто свая опускается. А сердце замирает, сбившись с ритма. Кажется, я забываю дышать. Просто стою и обалдело пялюсь на парочку, трахающуюся на глазах у всех.

Мой Олег! Не может такого быть! У нас же скоро свадьба!

Обида и ревность бьют взрывной волной по легким. Вышибает дух, я даже дышать не могу. Будто черной пеленой накрывает. Ничего не вижу и не слышу. Только как дура пялюсь на силуэт любовников. А потом в два шага оказываюсь рядом с палаткой и решительно распахиваю полог.

Вскрикиваю от изумления и ужаса. Мой жених и моя подруга. Словно рыба, выброшенная на берег, хватаю ртом воздух и ничего сказать не могу.

Олег, сбившись с ритма, резко поворачивается ко мне. Морщится словно увидел гусеницу или мокрицу. В шалых глазах ни капли стыда или раскаяния. Только злость

- Как ты мог? Как ты могла? – выдавливаю через силу. Это же додуматься надо! Средь бела дня, никого не стесняясь. Даже подальше уйти не удосужились. Выходит, весь лагерь знал. Только для меня неожиданность.

К горлу подхватывает вязкий ком. Прикрываю рот руками, сотрясаясь в безмолвном крике. Сердце ноет от острой боли, впивающейся иголками в плоть. Душа разрывается на части.

- Пошла вон, дура! – рявкает Олег, не двигаясь с места. Выжидает, когда я уйду. – Ну?! Кому сказал!

- Как ты могла? - таращусь на Светку, на руки моего жениха на ее голых бедрах.

Сквозь гул в ушах слышу ее хихиканье.

- Ир, прости, но ты сама виновата…

А сзади уже веселятся парни. Просто ржут как сумасшедшие. И этот мерзкий гогот меня отрезвляет.