И смотрит с немым осуждением. Дескать ребенка заделали, а только сейчас расписаться надумали.

Только мне все равно.

- Вот, теперь мы все одна семья, - довольно провозглашает муж, получая свидетельство. Теперь все верно учтено и записано. – Криницкие. Николай Степанович, Ирина Николаевна и я, папа Степа. Ты счастлива, Ирочка?

- Очень, - признаюсь как на духу. – Еще Никулика выпишут из больницы и будет полное счастье.

- Так вроде завтра обещали, - берет меня за руку Криницкий, морщится, видимо снова ноет рана. Еще долго будет напоминать о себе, так сказал доктор Гаретов."

"- Да, завтра. Сегодня, - смотрю на часы, подаренные мне Степой, - великий офтальмолог вынесет вердикт и все. На выписку!

- Хорошо бы, - вздыхает Степан. – Дома уже будете под охраной. Неспокойно мне.

- На нас еще нападут? – вскидываюсь, не скрывая ужаса.

- Нет, ты чего? - успокаивающе целует меня муж. – Веронику и Жанну взяли. Они дают показания. Пока следствие сходится в одном. Мстили твоему отцу, а меня хотели убрать и получить доступ к деньгам корпорации. Артамона Жанка технично из игры вывела. Твой брат уже всю цепочку раскрутил. Крутой мужик! Искренне восхищаюсь.

Выдыхаю, думая о Боре. Он всегда плечо подставит. Видимо накопал что-то. И если за рулем была Жанна и она специально сбила человека, то Артамонов точно не должен отбывать срок. Степа прав. Побеждает справедливость.

- Завтра уже домой, - оглядывая унылый холл, словно мантру повторяет Степан.

Вместе с ним проходим в детское отделение. Колю сюда перевели сразу как набрал вес. Мы с сыном пока остаемся в больнице, а наш папа приезжает утром, проводит с нами весь день и только вечером уезжает домой. Потом работает допоздна. На обезболе держится и на морально-волевых. Многое нужно наверстать и многих заменить. Слишком сильно проросли Жанкины метастазы в компанию.

- Ты моя жена, - целует мои пальцы Криницкий в лифте. Наши пальцы сплетаются. Два кольца соприкасаются ободками. Два самых обычных колечка, купленных в первом попавшемся магазине по пути к ЗАГСу.

Естественно, дома в сейфе лежат мои кольца, подаренные Степой на помолвку и богатое обручальное, усыпанное бриллиантами. Но мне милее этот ободок. Простой и незатейливый. Именно его мне сегодня надел на палец Криницкий. И именно оно считается моим обручальным.

Отпустив няньку, прислушиваюсь к дыханию сына. Спит наш зайчик, раскинув ножки и ручки, и мне кажется, красивее ребенка нет на свете.

- Ир, иди сюда, - зовет меня Степан из гостиной. Забирает из рук охраны пакет из нашего ресторана. Неторопливо достает боксы с едой, одноразовые стаканчики и пластмассовые приборы. – Еду уже привезли. Праздничный ужин прошу считать открытым. Сколько у нас времени?

- С полчаса, - заглядываю к Степану.