Вот, – в подтверждение своих слов она сорвала розетку с ягодами и демонстративно бросила в пакет. Не хватало только добавить: «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь». Хотя Филипп, не знакомый с советскими мультфильмами, вряд ли сумел бы оценить юмор.

– И много набрала?

Проявляя деликатность, он старался не смотреть на ее голые коленки и юбку, скомканную едва не до талии.

– Пока нет, я только начала, – собравшись с духом, заявила Аглая и постаралась сделать вид, что полностью поглощена работой. Она сейчас, не моргнув глазом, обменяла бы царство на шапку-невидимку.

– Я принесу тебе лестницу, а потом помогу собрать урожай.

Она думала, что пока Филипп ходит за лестницей, успеет слезть и сбежать. Хотя это было бы слишком позорно. Но легкая металлическая лестница возникла у ствола почти сразу.

– Слезай, я тебя поддержу.

– Еще чего."

"От краски стыда лицо лопалось как помидор. Избегая смотреть на Филиппа, Аглая спустилась вниз и встала рядом – сердитая, запыхавшаяся.

Он выдернул у нее из волос прошлогодний засохший листочек.

– В следующий раз дождись меня. И запомни, для лазанья по деревьям на свете существуют мужчины.

Его голос искрился смехом, и Аглая вспылила:

– Тебе смешно, да? Смешно?

– Там, – он кивнул на дерево, – ты была похожа ни дикую кошку, – от его мягкой улыбки у Аглаи перехватило дыхание. – Сейчас я переоденусь и достану тебе хоть луну с неба.

– Не надо луны. Пусть светит всем, – искоса глянув ему в глаза, Аглая сообщила как можно суше: – Тебя там гости ждут.

– Мама с папой? Что же ты молчала? – он схватил ее за руку. – Пойдем знакомиться!

– Не мама с папой, а красивая девушка. Представилась как твоя невеста.

У Филиппа вдруг стало такое лицо, как будто его ударили.

– Так ты поэтому залезла на дерево?

Резким движением Аглая вырвала руку из его руки, понимая, что выглядит по-детски и глупо. Слова «да» и «нет» пробкой застряли в горле. Выбирая между враньем и стыдом, она предпочла промолчать.

Филипп снова поймал ее за руку, но теперь держал крепко – не вырваться.

– Пойдем.

Жесткие нотки в его голосе не предвещали ничего хорошего.

– Я не пойду, сам разбирайся.

– Пойдем.

Она упиралась как коза и, только когда поняла тщетность своих усилий, пошла спокойно.

* * *Скрестив ноги, Тесса сидела в своем любимом кресле и с внешней безмятежностью пролистывала страницы рекламы супермаркета. Белокурые волосы переливчато текли по молочной коже плеч, дождем соскальзывая на грудь.

Филипп подумал, что когда-то он налюбоваться не мог на ее волосы, а спроси сейчас, хороши ли, неопределенно пожмет плечами: волосы и волосы. Самые обыкновенные, да еще крашеные. Он вспомнил популярный российский фильм, который смотрели вместе с мамой, и усмехнулся.