– Ты зачем приехала?

Тесса сделала вид, что только что заметила его, и встала. На Аглаю она не смотрела, из чего Филипп сделал вывод, что гадостей было вылито предостаточно.

– Филипп, я соскучилась! – для приветствия она протянула ему обе руки, которые на миг застыли в воздухе, и, не дождавшись рукопожатия, опустились. В глазах Тессы промелькнула горечь. – Ты прав, я заслуживаю казни. Но и приговоренный к гильотине имеет право на последнее слово, поэтому прошу – выслушай.

Тесса ломала комедию, как плохая актриса, и Филипп почувствовал тяжелое раздражение, словно в его чистый и ясный мир вторгся завоеватель с тупым мечом.

Почему-то именно это сравнение пришло к нему на ум, когда на Тессиных ресницах блеснули слезинки.

Но больше всего он сейчас боялся оттолкнуть от себя Аглаю. Она не понимала их беглый разговор на французском и могла предположить любой исход событий.

Филипп посмотрел ей в глаза:

– Я не знаю, что тебе сообщила моя бывшая невеста, но она сейчас уйдет и больше никогда не вернется.

Ответ Аглаи прозвучал тихо и ровно, словно издалека:

– Ты не должен оправдываться.

Твоя личная жизнь меня не касается. Мы просто друзья.

Под колючим взглядом Тессы она прошла через гостиную наверх в свою спальню, и Филипп подумал, что если немедленно не выпроводит Тессу, то Аглая снова сбежит через окно.

Он повернулся к Тессе, и они оказались лицом к лицу. Побледнев, Тесса то сплетала, то расплетала пальцы, посверкивающие бриллиантовым блеском, а потом вдруг резко вскинула руки ему на плечи:

– Прости меня, Филипп! Я думала, что смогу жить без тебя.

Я старалась забыть твои глаза, твой смех, твои шутки, забыть, как мы бродили вдоль Сены и купались на пляже в Каннах. Я делала вид, что тону, а ты изображал, что меня спасаешь. Мы играли, как дети. Мы были счастливы, помнишь? – на мгновение она припала лбом к его груди, а когда подняла голову, по ее щекам текли слезы. – Я не хочу верить, что ты зачеркнул все хорошее, что было между нами.

– Наше совместное будущее зачеркнула ты, Тесса. Между любовью и деньгами ты выбрала деньги. Для тебя это верный выбор.

Кстати, я очень благодарен маэстро Модильяни. Окажись дама в зеленой шляпе моей собственностью, я прожил бы жизнь с нелюбящей и, как оказалось, с нелюбимой женщиной.

– Нелюбимой? – Тесса отпрянула. – Что, я тебе совсем безразлична? – теперь ее голос звучал трагично и испуганно.

– Нет, что ты, я тебе благодарен, – он покачал головой, – из наших отношений я извлек хороший урок быть осмотрительнее и держаться подальше от искательниц выгоды. Прощай, Тесса. Ты знаешь, где выход.