Ну и можно ли тебе после этого верить?

Цукерка всполошилась:

– Как ты выведал, от кого? Жиды проболтались?

– Нет, простая наблюдательность. Они пришли в камеру усталые, будто полдня камни ворочали. А руки в краске. Ясно, что работали у станка, лепили «блины», и станок где-то поблизости.

Казначейша слезла с кровати и подошла к окну. Молчала она целую минуту, потом сказала, не поворачиваясь:

– Ты умнее, чем я думала. А я редко ошибаюсь.

– Что, слишком умный тебе не нужен?

Она повернулась и ответила серьезно, с сердцем:

– Слишком умный опасен. Сможет заменить, оттереть.

Я не имею дела с теми, кто умнее меня.

– А Брехов? Он не похож на дурака.

– Я из него веревки вью. В моих руках Потап как воск. Ты не такой.

Лыков тоже поднялся:

– Вот и объяснились. Пусть меня отвезут обратно в тюрьму. И давай договоримся так: я свожу тебя с Арсением Ивановичем, получаю свои пять процентов, и тю-тю. Живи как знаешь, а я отправлюсь своей дорогой. Если обманешь с деньгами – приду и удавлю. Никакой Игафракс не защитит. Не шути со мной, я после войны перестал быть добряком.

– Я поняла, – чуть слышно ответила Ольга.

 – Значит, никак? Разве тебе было плохо со мной?

– Было хорошо, – признался «демон». – А дальше так уже не будет. Тебе нужен раб, а не супруг, которому клянутся жить вместе и умереть в один день. А мне нужна жена, а не волчица. Деньги я как-нибудь сам заработаю. Хочу детей, дом, уют. Хватит, побегал по кавказским горам с магазинной винтовкой за спиной. Прощай!

– Прощай.

– Про деньги не забудь, а я свое обещание выполню. Как освобожусь, поеду к Морозову.

Он повернулся и вышел прочь.

Алексей никогда больше не встретил прекрасную атаманшу фальшивомонетчиков.

Он провел в Псковском тюремном замке еще несколько недель. Цукерка не появлялась. Вышли из больницы побитые куклиши, и Мишка Жох выписался из карцера. Три богатыря заняли прежнюю «иванскую» камеру и стали ждать, когда Лыков уберется из замка. Вели они себя тихо, старались не попадаться противнику на глаза, но безусловно надеялись вернуть себе после его отъезда утраченную власть. Однако не вышло: за день до суда бродяг неожиданно перевели в столичную пересылку.

На суде все произошло так, как обещал подследственный.

Приехал знаменитый Марголин и разбил обвинение в пух и прах. Прежние свидетели отказались от своих показаний. А еще адвокат предъявил отставного солдата, который под присягой показал, что играл с обвиняемым в шахматы. В ту самую минуту, когда тот якобы убивал пьяного задиру. Наигравшись всласть, шахматисты спокойно покинули трактир, и никто им не препятствовал…

Солдат мало походил на человека, способного двигать по доске ферзей с ладьями. Но показания есть показания.