Если он продолжит досаждать, то ему это с рук не сойдет. Накажу.

– Как же вы его накажете? – удивилась гостья. – Он смотритель, а вы арестант.

– Всего лишь подследственный, – поправил ее сыщик, – и скоро выйду на волю.

– Вы так в этом уверены? И правда, гонора вам не занимать. Это с войны пошло?

На этот раз Цукерка спросила серьезно. Лыков так же серьезно ответил:

– Я стал воевать в семнадцать лет, мальчишкой-неумехой. Когда убил первого турка, долго мучился. А потом пошло-поехало… Теперь на мне много крови, и приходится с этим жить.

Гостья смотрела на сыщика с сочувствием, потом сказала:

– Все мы не без греха.

Ищите утешения у Бога, он все поймет и даст искупление.

– Какой мне теперь Бог, Ольга Павловна?

Женщина вдруг переменилась: из соблазнительной куртизанки сделалась близкой, все понимающей собеседницей. Сколько же личин у нее? Это было необычно, интриговало «демона», но одновременно и настораживало.

Живодерова поднялась:

– Мне интересно было бы продолжить разговор. Приглашаю вас в гости.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– И караул меня выпустит?

– Выпустит, – улыбнулась председательница комитета.

 – А когда вам у меня наскучит, Игафракс вернет вас обратно. Я знаю, что вы с ним уже познакомились, он вас одобрил, а это случилось впервые на моей памяти. До сих пор все мои избранники ему не нравились. Как вам это удалось? Нет, вы необычный человек.

– Ваш Игафракс немой?

– Говорить он может, но не хочет. Я подобрала его в трудную минуту, юноша озлился на весь мир. Искал смерти, бедный… Теперь он мой раб, верный и надежный. Наверное, по-своему меня любит. Мне нравится закрепощать мужчин, есть такая слабость. Ну, едем?

– Едем.

Лыкова действительно выпустили из замка беспрепятственно, не спросив документов. Чудеса…

Дом Живодеровых находился в Завеличьи. Так называлась та часть Пскова, что стояла на левом берегу реки Великой. Само строение не понравилось сыщику: что-то несуразное в трактирно-мавританском стиле, с башенками и непропорционально большим мезонином. Но внутри оказалось уютно. Обстановка была богатой и свидетельствовала о хорошем вкусе хозяйки.

Лыков разделся, прошел в гостиную и на всякий случай поинтересовался:

– А где супруг?

– Вы его не увидите, он всегда на службе, – небрежно ответила Цукерка.

 – Присаживайтесь, сейчас будем обедать.

Игафракс стоял в дверях и ждал приказаний. Хозяйка кивнула на него и спросила гостя:

– А кто из вас сильнее? Мой кучер ломает подковы и рвет цепи.

– Эти фокусы нехитрые, – ответил «демон». – Вот особенный фокус. Пусть ваш кучер попробует повторить его.

Он вынул из кармана горсть серебра, отобрал двугривенный, показал псковичам и без видимых усилий сложил монету пирожком. После чего бросил ее Игафраксу.