Он так и застыл надо мной с открытым ртом, пока паутина полностью не покрыла моё тело, и средоточие не принялось уплотняться, словно кто-то принялся наматывать километры нити на веретено, заполняя пустоту в груди.

У меня там сформировался серебряный кокон, отчасти напомнивший мне вихрь на родовом гербе Угаровых. Он был прозрачным и пластичным, то растягиваясь, то сужаясь при дыхании. И как только кокон до конца сформировался, мою душу буквально всосало обратно в тело.

В себя я пришёл с громким «Кха!», выплёвывая изо рта остатки невпитавшейся пыльцы из камня кольца. Бритт что-то быстро-быстро затараторил переводчику.

Тот внимательно его слушал и начал переводить нам:

— Его магическое высочество не будет спрашивать, где и когда вы смогли получить благословение божественной сущности, которая вступилась за вас и не дала перешагнуть грань. Господин говорит, что рад, что столь достойный человек остался с нами и желает вам долгих лет жизни.

На этом архимаг резко развернулся на пятках, от чего его сарафан взметнулся вокруг щиколоток, и опрометью вылетел из палаты.

— Это сейчас что такое было? — уточнил принц, пока его медики колдовали надо мной, подтверждая, что я жив и почти относительно здоров, а Эльза тихо утирала выступившие в уголках глаз слёзы.

— А хрен его знает, — честно ответил я.

— Про какое-то благословение он говорит? Чье это было кольцо?

— Помните, мы с вами на серебряный рудник отправлялись?

Принц кивнул.

— Там, считайте, кольцо и получил в дар за освобождение некой пленённой сущности. Сработало в критической ситуации. Никогда бы не подумал, что у него есть такое применение. Так-то оно для связи было… кхм… романтического характера.

Принц на меня взглянул, чуть прищурившись, и сказал:

— Юрий Викторович, я думаю, надо с тобой по стране попутешествовать, сколько неожиданных и полезных знакомств мы сможем завести, с учётом магнита на твоей княжеской заднице, спешно находящего тебе приключения.

"

"— Я бы и рад, Ваше Императорское Высочество, отправиться в подобный вояж, только боюсь, что теперь с изменением моего статуса придётся мне просить отставки с должности камер-юнкера.

Принц задумался.

— Твоя правда. Князьям на такой должности находиться не по чину. Тебе теперь своим родом нужно будет заниматься.

Что ж у меня камер-юнкеры не задерживаются⁈ Проклятая должность какая-то, — тяжело вздохнул будущий император. — Но вот что: почётный шифр камер-юнкера я тебе оставлю, чтобы всегда имел право входить ко мне без промедлений со стороны обер-камергера. Но и сам знай, что я могу обратиться за помощью в любой момент.

— Благодарю за доверие, Ваше Императорское Высочество! Служу Отечеству! — вытянулся я на больничной койке, насколько это было возможно. На этом принц распрощался и вышел из палаты.