— Мы по одному теперь не можем, — ответил Войд всё так же рыком горга.

— Еще скажите, что вы внутри ракшасов, и я точно пойду искать психиатра. Хотя прямо сомневаюсь, что они здесь водятся.

Кстати, насчет ракшасов. Я взглянул на руки, браслет кольцо с меня не сняли, и я очень надеялся, что ракшасы засели в них, а не перебрались на ПМЖ в меня.

Какое нахрен ПМЖ⁈

Начала нестерпимо болеть голова, будто я вновь полез не в те воспоминания. Кто-то что-то от меня усиленно скрывал. Ещё бы понять что.

Ну а пока я вернулся к собственной голове-матрёшке.

— Ну что, братцы-кролики, рассказывайте, как мы докатились до жизни такой?

И они же заговорили, чтоб их так переэтак, причём в три голосины.

Это я говорю не об одном ставшем уже привычном Войде, а и ещё о двух рычащих ракшасах.

В голове стоял такой базар, будто бы я оказался где-нибудь с караваном на восточном рынке, причём все говорили эмоционально, с чувством и с попытками перекричать друг друга.

— Ану ша! — прикрикнул я на них. — С вами, братья-кошмарики, разбираться буду позже. Сам факт того, что вы тоже как-то со мной пытаетесь общаться, меня уже повергает в некоторое недоумение.

А ну, забились по браслетам и кольцу и сидим пока, не отсвечиваем. Я не с вами разговариваю.

— Ты меру-то знай, — отозвался один из них, — а не то бунт поднимем и с ума тебя сведём."

"— Серьёзно? С ума сведёте? Ты бы, Кродхан, — а голос явно принадлежал убитому мною в Карелии демону кошмаров, — сейчас заткнулся, не то я сниму кольцо вместе с браслетом, оставлю где-нибудь в своём Ничто и больше в жизни себе на тело не надену, пока не сдохну счастливо от древней старости. Так и останетесь в безвестности навсегда, ибо личное Ничто только моё, и доступа в него никому другому не будет, а может, и развоплотитесь вовсе с моей смертью.

Поэтому закрыли рты и сидим тихо. По норкам. С вами у меня будет разговор отдельный.

Почему я так нагло себя вёл с демонами? А всё потому, что они признавали только закон сильного. Когда нас пустотник разделил всех по тюрьмам-сферам, они сидели и не рыпались, хоть и разминали шеи, демонстративно показывая, что нихрена не боятся этого урода маниакального. Но при этом из клетки как-то из них никто не спешил выбраться, ибо не могли.

А выбрался оттуда я и загрыз этого мерзавца, и при этом они сами склонили головы, признавая моё главенство. Как и в любой стае, авторитет вожака был незыблем. Если сейчас спустить им нечто подобное, потом получу геморрой на всю свою, теперь уже княжескую, задницу.

То ли угроза подействовала, то ли демоны разобиделись вусмерть, готовясь партизанить у меня в сознании, но заткнулись.

— Войд, рассказывай!

— Что рассказывать? — вдруг решил прикинуться дурачком Войд, но я не дал ему этого сделать.