Я лежал на диване и со злым недоумением думал о том, что у нормального человека должен быть друг, с которым можно было бы перетереть все это, выпить вместе и который подставил бы плечо. Я что, ненормальный? Почему я лежу совершенно один и ковыряюсь в своей проблеме, а рядом никого нет? Ни друга, ни женщины. Вспомнив утреннюю «красотку», обнаруженную в постели, я вздрогнул. Можно было бы поговорить с Артемом, но после того, как его перевели на работу без выходных, он стал относиться ко мне с некоторой прохладной осторожностью. Черт меня знает, вот придумаю еще какое-нибудь занятие для Даны, график снова поменяют, и его окончательно запрягут так, что не продохнуть.

Короче, дружеских отношений, на которые я рассчитывал в самом начале и которые вроде бы уже начали складываться, не получилось.

Часа в четыре дверь моей конуры распахнулась, и на пороге возникла Юля с подносом в руках.

– Не спишь? Дядя Миша сказал, что ты сегодня нездоров. Вот, я тебе чаю принесла.

– Стучаться надо. – Я был зол и оттого груб.

– Ой, можно подумать! У тебя что, какие-то секреты?

Она поставила поднос на столик и уселась рядом со мной на краешек дивана.

Ну только этого еще не хватало!

– Я сплю. А вдруг я не одет?

– И что? Ничего нового я не увижу. У всех все одинаковое. Давай я тебе лучше чайку налью, выпей с печеньем. Что у тебя болит?

Я лежал, вытянув ноги, а ее попка оказалась плотно прижатой к моему бедру. Нет, очаровашка ты моя, ничего у тебя не выйдет, я за свою работу держусь и идти поперек приказа хозяина не собираюсь. Зарплата дороже, тем более сейчас, когда я вообще ни на что не годен.

Собрав в кулак все имеющиеся в наличии физические силы, я вывернул ноги из-за Юлиной спины и сполз с дивана.

– Я не барин, чтобы мне чай в комнату носили. Спасибо за заботу, но не нужно.

Мне казалось, что сказанного вполне достаточно и Юля сейчас уйдет. Но она, похоже, и не собиралась этого делать. Наоборот, подтянула обтянутые узенькими джинсиками коленки и свернулась на моем диване калачиком.

– Хорошо у тебя, уютно, и диван такой удобный, – протянула она, кокетливо глядя на меня. – Не сердись. Все равно я уже принесла чай, давай его выпьем.

И печенье такое вкусное Нина испекла. Садись, чего ты стоишь?

Она похлопала рукой рядом с собой. Соблазнительно, черт возьми. Но… нет. Все равно нет. Даже если бы не было папаниного запрета, даже если бы Артем не предупреждал меня о той ревности, с которой Дана относится к своим учителям, даже если бы Юлины формы были чуть пышнее и соответствовали моим представлениям о женской красоте, все равно нет. Не то у меня сейчас состояние и настроение. Ничего не получилось бы.