Подчиненный аж побелел от моего рева.

Всех приближенных пугал мой вид. Я привык, что они боятся, хотя жутко раздражало, что рядом находятся дряблые неспособни.

— Что там? — я развернул горизонтально экран и нажал «плей», едва попав большим грубым пальцем по значку.

Видно было плохо. Ракурс неудачный, но Связной итак изворачивался, как мог, чтобы достать мне информацию и не спалиться."

"В камере мелькнуло сухое лицо Кирсанова и сутулая фигурка девчонки, которую я… Сука, да не жалею я, что сорвал свадьбу и так жестоко с ней обошелся! Ни грамма. Пусть папочка ее жалеет. Мне посрать. Я вообще ее грохнуть хотел, но… не смог. В последний момент тормознул. Пиздец, как прокололся.

— Ты не слышал, что сказал врач? — тихо, но уверенно заявила дочка олигарха. — Я не сделаю этого, папа.

— Я против! — гаркнул в ответ Кирсанов, а меня сковало яростью, корпус телефона захрустел под пальцами, Славка в страхе отступил. Он знал, что, когда я зол, могу случайно грохнуть.

— А я против свадьбы. — Голос сучки задрожал. — Это сделка папа. Хочешь чтобы я пошла на неё, тогда смирись.

— Если Носов узнает, чей он — будет катастрофа.

— Папа, я не смогу больше иметь детей, — она еще больше согнулась, обняла себя худыми руками. — У меня отрицательный резус. Если прервать беременность, больше не смогу родить. Я оставлю… его. Это мое решение. Воспитаю сама, Гриша не прикоснётся к ребенку. Пап… Умоляю.

Огонь полился в горло и плеснулся в голову, затмив разум и внешние звуки.

— Сука! Сука! Сука! — зарычал я медведем и размазал телефон по стене. Осколки рассыпались под пальцами, а на поверхности появились выбоины. — Какого хрена она посмела от меня забеременеть?! Тварь!

Хлопнула дверь — Славка смотался. Трус!

Сколько я молотил стену и трощил мебель, не помню. Меня вырубило. Как последние два года — напрочь вырвало из реальности. Очнулся, когда дверь, вернее ее куски, рухнула под ноги, а в кабинет с легкой дразнящей улыбкой вошел Серый Волчара.

— Перестановка? — спросил он и огляделся. — А мне… нравится. Минимализм!

Присел рядом и, не глядя на меня, ехидно добавил:

— Хотя лично я бы ограничился заменой занавесок, а не окна. — И тихо спросил: — Что у нас плохого? Что тебя так разозлило?

— Кирсанова беременна, — выплюнул я и сел на пол. Отшвырнул ногой обломки стула или стола. — От меня, сучка, беременна!

Серый замолчал, лишь сжал руки в кулаки. Машинальный жест, что так красноречиво говорил о его мыслях. Друг подобрался и тихо предложил:

— Ты знаешь, мне это не нравится, но… Если скажешь, я это сделаю. Девка исчезнет.

— Не-е-ет! — завопил я. — Я не убиваю тех, кого помиловал, — договорил жестко, а потом озвучил мысль: — А если она родит сына? Мне. Сына.