"Алайна Салах

Трое

Глава 1

— Малыш, — дыхание Мирона согревает шею теплом, он прижимается ко мне со спины и пробегается пальцами по животу. — Руслан через пять минут заедет, так что тебе лучше надеть что-нибудь.

Я перехватываю его руку до того, как она успевает скользнуть ниже, и шутливо по ней ударяю.

— Я думала, мы с тобой хотели посмотреть фильм.

— Вряд ли он надолго.

Я пробую кипящий бульон и, убавив плиту, иду в спальню, чтобы натянуть на себя что-то приличнее стрингов и обрезанной футболки. Неожиданный визит Руслана восторга во мне не вызывает: из всех многочисленных друзей Мирона, его я люблю меньше всего. Я даже не могу объяснить, почему. Мы практически не общаемся, и он никогда меня не обижал. Наверное, дело в его энергетике — гнетущей и давящей, и во взгляде — он смотрит так, словно считает, что я недостойна ни Мирона, ни его собственного общества. Хотя не исключено, это лишь отголоски моих комплексов.

Я переехала в Москву из Самары, поступив на бюджетное в МГИМО, в родословной олигархов не числится, также как не числится крутого немецкого автомобиля и квартиры в центре — минимальный пакет имущества у любого приятеля Мирона. Думаю, многие в его окружении до сих пор удивляются, почему сын депутата, красивый, обаятельный, имеющий успешный бизнес и не знающий отбоя от лучших представительниц столичной тусовки, вдруг выбрал меня и моногамию. Мирон стал моим первым во всем: первой любовью, первыми серьезными отношениями, первым мужчиной — я потеряла девственность у него в квартире после двух недель свиданий, и уже на следующее утро он предложил к нему переехать. Через месяц исполнится ровно год мы живем вместе и, если быть до конца честной, мысленно я почти вышла за него замуж.

В прихожей раздается звонок, и я нарочно начинаю сильнее грохотать посудой, чтобы избежать участи открывать дверь. Судя по звуку шагов, Мирон идет делать это сам, и через пару секунд из коридора доносится низкая вибрация мужского разговора. Выключив плиту, я кошусь себе на ноги: нужно было надеть штаны, а не шорты.

— Тати, малыш, кофе нам сваришь?

Обернувшись, я вижу Мирона, отодвигающего барный стул, и Руслана, стоящего в дверном проходе. Несмотря на зной, он одет в наглухо застегнутую толстовку, руки скрещены на груди, взгляд застыл на моем лице и не делает попытки сдвинуться. Никакого «привет», никакого кивка головы в знак вежливости. Он словно намеренно подчеркивает, что мы с ним сделаны из разного теста. Чего он ждет? Что я упаду перед ним в реверансе как остальная орда его поклонниц?

— Сделаю, — я улыбаюсь Мирону и, легким кивком головы поприветствовав мрачного гостя, отворачиваюсь к кофемашине. Судя по скрежету отодвигаемого стула, он садится за стол, а шум перемалываемых зерен скрадывает от меня звук разговора.