Привез ей цветы, жаль не ее любимые лилии, не сезон для них, а мелкие белые розы и оставил рядом с ней фото Сашки. Пора и его отпустить, хватит жить пустыми надеждами. Два с половиной года прошло. Нет моего солнышка в живых. Не услышу я его голос. Не посмотрю в глаза. Не научу ездить на велике, не покажу, как давать сдачи обидчику.

— Простите меня…

Еще несколько часов потратил на поездку к тете Маше и на конюшни. Пришлось временно возложить на родных уход за животными, потому что мы активно готовились к родам Ангелины, и Кирсанов настаивал, чтобы мы жили у него в доме. Твердил, что так безопасней, не хотел отпускать дочь и на день. Даже на УЗИ с нами ездил, лучшего акушера нанял и забронировал люкс-палату для родов.

Я не сопротивлялся. От Кирсановых и до города ближе, и больницу Лина выбрала там получше. Да и вспоминать захолустье, где Серого подрезали, было неприятно.

Домой вернулся к ночи. Ангелина встретила меня в холле, мягко, но сдержанно заулыбалась и позволила себя приобнять."

"Знаю, что она все помнит. И я помню. Всегда буду помнить, и по песчинке буду очищать наши отношения от непроглядной тьмы, в которую я нас толкнул.

Любимая, как всегда нежная, пахнущая топленым молоком и фруктами, отстранилась, позволяя мне раздеться. Она молчала и придерживала ладошками кругленький живот. В вязаном платье-свитере, что я ей купил вчера, она смотрелась необыкновенно сексуально. Чтобы не заводиться, сцепил зубы и медленно выдохнул в сторону. Трогать ее сейчас не стану, даже намекать на интим не буду. Маленькой нужно привыкнуть, поверить, что я не причиню вреда. Она пытается верить, я чувствую, но наверное даю и себе чуть-чуть больше времени для прощения.

Я скинул пальто, бросил на полку перчатки и шарф и, повернувшись к жене, по привычке рассек воздух ладонью и положил его на плечо.

Она закусила губу и кивнула. Только тогда я склонился и коснулся ее теплых и сладких губ.

Целуя, изучая ее заново, каждый день по-новому, я молился о ее здоровье. Чтобы выдержала все испытания, чтобы выносила ребенка и родила в срок. Я буду охранять ее сон, отбивать опасности и никому не позволю обидеть. Потому что она — мой смысл, и я обязательно искуплю вину, а жена привыкнет и когда-нибудь раскроет мне сердце.

— Алексей. — Кирсанов вышел на лестницу и окинул нас тревожным взглядом. В светлых глазах тестя мерцал глянец, и меня это насторожило. — Есть новости.

— Что-то случилось? — машинально, будто защищая Лину от невидимого удара, я вышел вперед.

— Я нашел твоего сына.

Конец"