Айдар подает голос из-за моей спины. По ней струйками к копчику стекает страх. Оглядываюсь. Не хочу замечать мелочей, но хватаюсь за каждую.

Аккуратно оформленная щетина. Длинные ресницы, как у нашей дочки. Ровный нос. Белоснежный ворот рубашки. Закатанные рукава. Набухшие вены. Выверенные движения.

Смаргиваю.

— Я всё равно ненадолго, — и зачем-то ляпаю.

Тут же получаю колкий взгляд. Понимаю, что сходу делаю не то. Айдар меня давит. Я ему по-прежнему покоя не даю. Ненавидит меня. Ни на грамм не полегчало.

— Это я решаю, Айлин.

Как щенка бьет меня по носу за «наглость». И я глотаю. Спорить с ним? О чем? Истерить? Зачем?

Прикусываю язык. Только взглядом что-то там еще бунтую. Да и то… Недолго. Потому что бессмысленно.

Номер огромный. Я насчитываю четыре двери. Бывший муж кивает в сторону дальних комнат, я сжимаю ручки невостребованного пакета и прохожу."

"Интерьер современный. Ремонт сделан по последним модным трендам и явно не слишком обжит. Я не удивлюсь, если Салманов в принципе первый, кто снял этот номер для жизни, а не понта на сутки.

На полпути Айдар меня обгоняет. Дальше я послушной овцой следую за ним. Он поворачивает — я поворачиваю. Оказываемся в гостиной.

Плетусь, как на веревочке. Смотрю сначала под ноги. Потом — на панорамное окно. Вид из него — можно только позавидовать. Весь город у ног.

Впрочем, разве у Салманова бывает иначе?

Он тормозит резко, я практически врезаюсь в спину. Отшатываюсь, вскидываю взгляд.

Еду уже по грудной клетке. По шее. Подбородку. До глаз. Он морозит меня, а я в ответ не могу. Держусь из последних сил за условный «профессионализм».

— Твои брюки. Я подшила и…

Протягиваю еще раз. Айдар не отрывает глаз от моего лица, берет пакет, но даже не раскрывает. Бросает на диван.

Если бы не долетел — уверена, Салманов и бровью не повел бы. Ему без разницы, что с брюками.

А вот я проявляю слабость — поворачиваю голову и смотрю на свою с таким усердием выполненную и так безразлично «принятую» работу. А я волновалась, что придется оправдываться за подмену… Даже смешно.

— Сафие уже знает обо мне?

Вполне ожидаемые слова врезаются лезвиями в кожу. Острый взгляд царапает щеку. Я бы до бесконечности смотрела на идеальную прострочку брюк, но какой в этом смысл?

Поворачиваю голову, смаргиваю и произношу тихое, но твердое:

— Нет.

От силы реакции меня вполне могло бы отнести к стене. От бывшего мужа исходит осязаемая волна ярости. Но я готовилась. Поэтому выдерживаю.

Отстраненно отмечаю, как сжимаются челюсти, как волны идут по вискам… Штормит.

Зачем-то считаю про себя до пяти. Потом снова. Раз. Два. Три…

Дергаюсь.

Айдар разворачивается и делает несколько шагов прочь. Вместо облегчения я испытываю яркий выброс страха. Он не назад сдает. Так ему просто легче будет размахнуться.