— Нет, баба. Не потому! Потому что сила мужчинам дана, чтобы защищать слабых, а не обижать их, понимаешь?

Мы вдвоем смотрим уже на дочку. Я не помню, чтобы такое говорила. Вполне возможно, это она сама.

И мы ей очень гордимся.

Айдар тянется к дочкиному лбу и целует. Я шире открываю дверь.

— Понимаю, ханым. Исполнять и защищать. Машинку. Цветочки. И сладости. Про учиться подумай, пожалуйста…

— И никакого принуждения, — я захожу в гостиную вместе с главным условием будущей подписки. Сафие оглядывается.

Айдар все же встает с дивана, ссадив дочку с колен. Идет ко мне, забирает из рук телефон, но не отходит. Прижимает трубку к уху, а губами — к моему виску, обнимает за талию. Я кладу голову ему на плечо. Прикрываю глаза, слыша интимное: «а моя расписка где?», улыбаюсь.

Беру его руку своими и прикладываю к животу. В ладонь тут же бьет маленькая ножка.

По нам с Айдаром проходит дрожь.

Он прокашливается и глухо произносит:

— Да, Слав…

— Что такое принуждение, анне? — а вопрос Сафика достается мне. Я оборачиваюсь. Вжимаюсь носом Айдару в плечо, а над ним смотрю на дочку. Глажу руку мужа. Думаю…

— Ты не узнаешь, ханым.

Вряд ли ее удовлетворяет такой ответ, но я хочу дать именно его.

Поворачиваю голову к Айдару. Мы встречаемся глазами. Он говорит о чем-то серьезном со Славой, но и меня наверняка слышит.

Мой путь был сложным. Что такое принуждение — я знаю.

И сейчас я с уверенностью могу сказать: безопасность в отношениях женщине дает не мужское превосходство, а чувство равенства с ним.

Второй раз я вышла замуж по любви. Сознательно. За равного.

Не на три года, а на всю жизнь.

И все девочки в моем роду сделают так же."

"— Иншаллах, — произношу, смотря на Айдара. Это не вопрос, но ответа я все равно жду.

Айдару в ухо что-то говорит Слава. Пальцы мужа немного двигаются. Он гладит нас с дочкой и обещает:

— Иншаллах, ханым. Иншаллах."